Онлайн книга «Сугроб — не повод для знакомства»
|
— А ты похожа на пирожное. Самое красивое пирожное во всём Нонделлорте. — О, благодарю. Но сразу предупреждаю — я несъедобная, — моё «пирожное» встряхнулась. Сахарная пудра частично осыпалась с шубки, частично свалялась неаппетитными комьями и прилипла к меху. — Ну что, Кларенс, убедился, как выглядит твоя идея в крупном масштабе? Молодец. А теперь исправляй то, что натворил. Он печально угукнул. Часть 21. Небольшая лекция То ли бедняга Кларенс перенервничал, то ли бытовое волшебство само по себе ему не очень-то давалось — почистить нас он смог лишь наполовину. После его стараний мы перестали быть похожи на произведения кондитерского искусства, но облипли… или залипли… в общем, остались неприятно-липкими, мех на нашей верхней одежде встопорщился неопрятными сосульками. Зато обошлось без каких-либо других спецэффектов (а могло и не обойтись, если учесть, что за нами планомерно охотятся все возможные сугробы этой Зимы). — Знаешь, Кларенс, ступай-ка ты на площадку и передай Королеве, что я здесь ненадолго задержусь, — скомандовала моя прекрасная дама. — Следующую картину творите без меня. Кларенсу дважды повторять не пришлось: он с такой прытью помчался прочь, что из-под его сапог взвилась снежная пыль. Мы проводили его взглядами, после чего моя дама, не теряя времени, через чёрный ход привела меня в одно из крохотных подсобных помещений кафе, где висели полушубки и шубы. Потом она где-то разыскала чистую влажную тряпицу, и мы по очереди помогли друг другу отчистить с нашей одежды хоть ещё немного липкости. — Ты не будешь возражать, если мы сегодня съедим по булочке без сахарной пудры? — со смешком спросила моя дама, когда мы, помыв руки, переместились в зал и заняли достопамятный столик на двоих. Хозяйка помахала нам из-за стойки, мы помахали в ответ. — Нисколько. Что-то мне подсказывает, что нам следует держаться подальше от всего сыпучего. Мучного в том числе. Это я, конечно, преувеличил нарочно. Но общение с девушкой, разделяющей твоё чувство юмора — одно из самых изысканных удовольствий, какие только существуют (наравне с горячим шоколадом). — В выпечке мука уже не сыпучая. — В нашем… наших случаях сыпучим становится даже то, что таковым изначально не было. Помнишь сугроб из мишуры? Я потом полвечера из-за шиворота блёстки выковыривал. — Так блёстки же, а не мишуру. В общем, булочки и горячий шоколад, так? Шоколад подарочный был встречен с одобрением и отложен до более благоприятного момента. Увы, наши посиделки (в очередной раз) длились недолго: вернулся Кларенс и трагическим шёпотом сообщил, что «Королева рвёт и мечет», и принялся умолять мою даму всё-таки пойти на площадку. Пока он приплясывал от нетерпения, моя дама нарочито неспешно доела булочку, извинилась и поднялась из-за стола. Я доедал уже на ходу — в конце концов, вечер только начался. — Хочешь посмотреть на мою работу? — спросила моя дама. — Хочу украсть тебя после работы. Или по пути к ней, — честно признался я. Мы как раз вышли из кафе. Зардевшийся от подслушивания нашей беседы Кларенс ускорил шаг, но периодически оглядывался, проверяя, идём ли мы следом. — Пожалей Кларенса. Если я не приду, Королева из него марионетку сделает. — Разве это не противозаконно? — Не в иллюзиях. Она же не управляет им, подавив его волю, а всего лишь использует как подвижный трафарет. Для этого Кларенс должен находиться внутри иллюзорного изображения или в непосредственной близости от него, — пустилась в объяснения моя дама. — Да, это входит в наши обязанности. А поскольку наша главная задача — развлечение публики, особенно младшего возраста, иллюзия обязательно должна быть движущейся, — уж что-то статичное можно запросто скопировать с любого булыжника на обочине. Кларенсу в роли трафарета пришлось бы как-то шевелиться: прыгать, бегать, танцевать, кривляться, корчить рожи… Не каждый способен перебороть страх сцены, чтобы сыграть по-настоящему и понравиться детям. Малышей, к примеру, очень легко напугать. Как понимаешь, нужно всеми силами стараться избегать этого. У Кларенса ещё маловато опыта и избыток застенчивости. |