Книга Сугроб — не повод для знакомства, страница 35 – Ксения Кирина

— Я знал, что иллюзии — волшебство замысловатое, но никогда не думал, что сотворение иллюзий в детском парке — настолько сложная система, — пробормотал я.

— Наверняка и в твоей работе имеются свои тонкости, которые мне покажутся сложными, — рассудила моя дама. — Вот мы и пришли. Слушай… выполнишь мою небольшую просьбу?

— Всё, что угодно.

— Смотри, поймаю на слове, — она игриво погрозила мне пальцем и перешла на серьёзный тон: — Я прошу тебя подождать здесь, пока я не закончу с выступлением. Боюсь, иначе ты можешь услышать моё имя раньше времени. Чудо, что Кларенс не сболтнул. Согласись, это было бы нечестно.

— Соглашусь. Не волнуйся, я подожду, — пообещал я.

Она в ответ поцеловала меня в щёку и упорхнула.

Королева оправдывала своё прозвище уже издалека: это была рослая худощавая блондинка с идеальной осанкой и сжатыми в нитку губами, вооружённая большим блокнотом и карандашом. Похоже, она собиралась отчитать мою даму, но заметила, что я за ними наблюдаю, что-то отрывисто бросила и отошла в сторону, — точь-в-точь раздражённая кошка, размахивающая хвостом (тонким, коротким и прямым).

Моя прекрасная среброволосая дама (я не устану повторять это словосочетание, даже когда узнаю её имя) быстро потолковала с Кларенсом и своей черноволосой напарницей, воодушевлённо хлопнула в ладоши и заняла место перед толпой детей.

Волшебное представление началось полной противоположностью погоде: вся площадка в мгновение ока покрылась красочным цветочным ковром, а ещё через несколько секунд цветы, трепеща лепестками, взлетели в воздух, будто бабочки причудливых форм. Сначала я подумал, что это будет просто красивое зрелище, без определённого сюжета, но скоро понял свою ошибку: иллюзорные цветы служили своего рода театральным занавесом. Вот они порскнули в разные стороны (но все без исключения — вверх), и перед восторженно завопившей ребятнёй предстали герои сегодняшней сказки.

Подобных историй существует великое множество, но от этого ни одна из них не становится менее увлекательной: однажды ловкий смекалистый юноша сделал что-то простое и вместе с тем — необычное, обставил это как великий подвиг и отправился на поиски приключений, похваляясь своим «деянием» всем подряд. По пути к ловкачу присоединились ещё несколько человек, каждый из которых умел делать что-то этакое — понимать кошачий язык, выпить озеро одним глотком, переставить гору с места на место, и всё в таком духе. Притом никто из них не был волшебником — хотя, как по мне, без волшебства всё-таки не обошлось. Собравшись развесёлой компанией, герои с настоящим героическим энтузиазмом принялись побеждать чудищ, перевоспитывать тиранов, спасать прекрасных дев, добывать несметные сокровища…

Сказка, настолько насыщенная событиями и хитроумными проделками, ни у кого не вызовет скуку. Взрослые тоже смотрели её с удовольствием. Я исключением не стал.

По ходу действия Королева делала какие-то пометки и время от времени подавала знаки своим подчинённым — в основном Кларенсу; тот в ответ надувал щёки и пыжился усерднее, чем до того. Его творения, если я вычислил их правильно, двигались рвано, рывками, и часто размахивали руками, смеша юных зрителей.

В какой-то момент я увлёкся представлением, почти досмотрел его до конца… и дёрнулся, когда меня по-родственному похлопали по плечу.