Книга Трактир графини Оболенской, страница 105 – Мария Геррер

Как-то слишком развязно я себя веду. Сама от себя не ожидала подобного. Я же откровенно дразню Уварова!

Глаза Кирилла смотрели на меня внимательно, словно пытаясь проникнуть в мои мысли. Зря старается, ничего не получится. Положила ложечку на край тарелки. Она звякнула и привела меня в чувство. Да я с ума сошла! Я никогда ничего подобного себе не позволяла. Это же откровенный флирт!

— Я отправил письмо с дипломатическим поездом, — после паузы ответил Кирилл и поспешно отвел взгляд.

— У вас такие обширные связи? — искренне удивилась я.

— Елена Михайловна Безгина моя тетя по материнской линии, — признался Уваров.

— Понятно, — неожиданное заявление. Вот почему он сидел за обедом близко от губернатора.

— Я не пользуюсь покровительством родственников.

— Не сомневаюсь в этом. Зачем оправдываться? Разве я что-то сказала на эту тему? — я никак не могла остановиться и все подкалывала Уварова.

— Не хочу, чтобы у вас обо мне сложилось ложное впечатление. И чтобы не было недопонимания — я занимал хорошую должность в Московской полиции. Мне прочили блестящее будущее. Не сработался с начальством, высказал все, что думаю. Глупый поступок. Дядя предложил замять дело, всего-то требовалось извиниться и смириться с понижением в должности на некоторое время. Но я выбрал частный сыск.

— А что сказала тетя? — уже без иронии спросила я.

— Дураком назвала, — рассмеялся Уваров. — Она замечательная женщина, любит меня как сына. И очень переживает за мою карьеру, хотя и не говорит об этом прямо. Дядя пытался несколько раз пристроить в Департамент внутренних дел. Только мне это не интересно, мне нравится то, чем я занимаюсь.

Променять блестящую карьеру высокопоставленного госслужащего на практику частного детектива не каждый бы решился. Есть за что уважать выбор Уварова.

— Подозреваю, Тит скоро вернется из своей деревни, — Кирилл Дмитриевич взял печенье, намазал джемом. — В детстве няня мазала печенье малиновым вареньем и давала мне с кружкой молока. Лето мы проводили в загородном поместье, — задумчиво произнес он. — Прекрасное было время.

— Беззаботное детство всегда прекрасно. А я сидела в городе и дышала выхлопными газами. Мы с родителями редко выезжали на природу.

— Вы жили около завода? — удивился Кирилл.

— Одно время да, — воспоминания в очередной раз завели меня не туда. — А потом летом стали бывать в лесу, на реке, в полях. Я собирала цветы и ягоды. Детство у меня было как положено у купеческих детей. Но мы отвлеклись.

— Да, верно. Так вот, я хотел бы, чтобы вы поселились на время расследования в гостинице или на съемной квартире под охраной полиции.

— Нет, не надо, — взмолилась я. — Тит к вечеру вернется и все будет отлично. Мне работать надо. У меня тут счета, документы. Не возможно все это забрать с собой.

— Мы не может исключить Тита из подозреваемых. Дело запутанное.

— Нет, я отсюда никуда не уйду, — решительно заявила в ответ.

— Вы упрямы…

— Как коза? — усмехнулась я.

— Я уже извинился за свои слова. Послушайте, пожалуйста, и не перебивайте, — я не успела ответить, Кирилл взял меня за руку и заговорил: — Да, я повел себя по отношению к вам недопустимо грубо. Но только потому, что испугался за вас. Очень испугался. Из-за вашего неосмотрительного поступка вас едва не убили. На месте мадемуазель Карденье должны были быть вы. Почему вы не поставили меня в известность о вашем желании поймать мужа за изменой, почему не посоветовались?