Книга Трактир графини Оболенской, страница 107 – Мария Геррер

— Да, обратил на это внимание. Но, возможно, Оболенский воспользовался тем, что попалось ему в доме.

— Маньяки не изменяют своим привычкам, — задумчиво произнес Уваров. — Вы не найдете в этой квартире фильдеперсовых чулок, я уже проверил.

— Хотите сказать, что идете впереди полиции на шаг? — недовольно скривился Горин.

— Я не соревнуюсь с вами в раскрытии преступления, я просто делаю свое дело.

— Ну да, и в очередной раз выставите нас неповоротливыми тугодумами. Между прочим, двух чулок от предыдущих покушений так и не нашли. Может, Анна Ильинична ошиблась, и они были не шелковые?

— Я не ошиблась, я держала их в руках. Потом они пропали, вернее, их кто-то забрал.

— Буду очень признателен, если вы, Кирилл Николаевич, будете делиться с нами информацией, а не утаивать ее от полиции, — строго посмотрел на Уварова Максим Максимович.

— У нас общая цель — найти убийцу. Я ничего не утаиваю от вас, — заверил следователя Кирилл Дмитриевич. — Кстати, следуя вашей логике месье Сервье тоже может быть маньяком.

— О нем я тоже подумал. На всякий случай мы временно изъяли его паспорт и запретили покидать Москву до завершения следствия.

— Разумно, — согласился Уваров.

— Но я не думаю, что Сервье может быть маньяком-убийцей. Я считаю, это человек с положением в обществе, — Горину хотелось громкого разоблачения. Маньяк-секретарь его не устраивал. То ли дело кровожадный граф-душегуб!

— Я думала, вы занимаетесь расследованием убийством мадемуазель Карденье и покушениями на меня, а не поисками маньяка-подражателя.

— Конечно, ваше дело мы расследуем в первую очередь, — спохватился Горин. — Но возможно, все это связано с убийствами на Кузнецком Мосту. В обоих случаях фигурируют женские чулки.

— Мне кажется, будет правильно оставить в квартире госпожи Оболенской одного из ваших жандармов для ее спокойствия. Думаю, ваше руководство оценит такую инициативу, — слукавил Уваров.

— Как раз хотел предложить это, — оживился Горин.

— Благодарю, но я вполне обойдусь присутствием Тита. Я ему верю.

— А я никому не верю, — сказал, как отрезал Кирилл Дмитриевич. — Максим Максимович, вы очень предусмотрительно поступаете, обезопасив Анну Ильиничну.

Обыск в квартире ничего не дал. Никаких новых улик не нашли, ничего подозрительного не заметили. Горин увел своих людей, на прощание заявив, что все равно докажет, что Серж маньяк. Видимо, следователю очень хотелось славы и дифирамбов в газетах.

— Я переоценил профессиональные достоинства Горина, — Кирилл поднялся с кресла. — Когда человек упрям, он не видит дальше своего носа. Это я не о вас, — поспешно добавил он.

— Я поняла, — рассмеялась в ответ. — Вы теперь будете постоянно добавлять, что имели в виду не меня?

— Пока не получу вашего прощения.

— Чтобы заслужить его, вам придется выполнить одно условие.

— Согласен, — поспешно произнес Уваров.

— Вы же не знаете, чего я потребую, — сощурилась я и не смогла сдержать улыбку.

— Не томите, — тоже улыбнулся он.

— Я требую, чтобы вы извинились перед Ольгой. Она не безмозглая дура, как вы ее назвали. И еще вы должны помочь ей наладить связи в криминалистической лаборатории, а то ее дальше порога не пускают.

— Это уже два требования, — продолжал улыбаться Уваров.

— Да? А я посчитала, что это сойдет за одно. У меня же женская логика.