Книга Трактир графини Оболенской, страница 113 – Мария Геррер

— Принесли сегодня — совсем свежие. А следы уже засыпало снегом, кто-то был тут немногим больше часа назад.

— И это не Серж, — поднялась я со скамьи. — Идемте, — мне стало неуютно.

Я и верила, и не верила, что Сергей был сообщником Шарлотты. Но этот букет явно принес человек, любивший ее. Значит, преступник на свободе. И кто знает, на что он способен? Возможно, он считает меня виновной в смерти Шарлотты и жаждет мести.

Огляделась по сторонам — тишина висела над кладбищем. Тихо беззвучно падал снег. Неожиданно резко и гортанно прокричала ворона.

Уваров взял меня под руку.

— Выходите из дома только в сопровождении полицейского и Тита. Не думаю, что такой букет могла принести женщина. Из слуг-мужичин кто теперь в доме?

— Дворник Максимыч, Тит, Захар, Ваня. Лакея Петра я рассчитала, он больше в квартире не появляется. Секретарь месье Сервье никогда не жил у нас, он снимает комнаты неподалеку. Так что все — четверо. Ваня подросток, Максимыч стар. Тит во время убийства Шарлотты ездил в деревню. А Захар работает недавно, его приняли после покушений. Он односельчанин Тита. Так что дома мне бояться нечего. Наверное…

— Пока преступник не пойман, вам надо быть начеку, — рука Уварова крепче сжала мой локоть.

Около храма располагалась сторожка. Зашли в нее — крохотное помещение освещалось мутным квадратным окном. За столом сидел бородатый мужчина и обедал. В сторожке было натоплено, душно и пахло щами. В печке-буржуйке потрескивали поленья.

— Да, заходил сегодня один господин с красными розами. Не через главный вход, а через боковую калитку. Высокий, почти как вы, может, чуть пониже, — кивнул сторож на Уварова, отвечая на его вопрос и продолжая обедать, — одет хорошо — из господ. Спросил где вчера похоронили молодую женщину. Проводил его, дал мне пятак. Прижимистый господин.

— Узнаешь его, если увидишь? — глаза Уварова загорелись охотничьим азартом.

— Это вряд ли. У него шарф был намотан по самые глаза. И шляпа надвинута на лоб. Я еще подумал, чего он так замотал лицо? Может, урод какой? Или чахоточный.

— Фигуру хотя бы сможешь узнать?

— Это да, — кивнул кладбищенский сторож. — Хотя не знаю… На нем был широкий плащ.

— Итак, мы знаем, что посетитель был достаточно высокого роста, — подвел итог Кирилл. — А цвет глаз?

— Ну, я в них не смотрел, господин хороший. Мне это зачем?

— Логично, — Уваров сунул в руку сторожа монеты. — Благодарю, любезный.

— Если еще раз придет я его постараюсь получше разглядеть, — пообещал сторож, довольно пересчитывая мелочь. — На шкалик не подбросите, ваша светлость?

— Держи, — сунула я ему в протянутую руку деньги. — Не злоупотребляй спиртным, — наставительно произнесла я. — Это вредно.

— Исключительно для здоровья, мадам, — благодарно склонил голову сторож. — Холодно тут у нас, без горячительного никак.

— Он еще говорил странно, — вспомнил сторож, взвесив лежащие на ладони монеты. — Сипло, тихо и вроде как заикался. Я поэтому и подумал, что он чахоточный.

— Может, с акцентом? — от волнения у меня замерло сердце.

— Да не понял я, мямлил он. Может, и с акцентом — я немного утром на грудь принял, чтобы не простыть.

— Это Сервье, точно, — оглянулась я на Уварова.

— У Шарлотты могли быть и другие знакомые среди соотечественников.