Книга Трактир графини Оболенской, страница 122 – Мария Геррер

— Была дуэль? — выдохнула я.

— Да. Все случилось намного глупее, чем я мог ожидать. Собственно, это я повел себя глупо. Поздно вечером накануне дуэли ко мне пришла Марина. Отменить поединок невозможно — это сразу ставит крест на карьере, а мужчина приобретает репутацию труса. Марина умоляла меня стрелять в воздух. Сказала, что Лопухин тоже готов это сделать. Формальности будут соблюдены, никто не пострадает. Я не соглашался. Марина плакала, говорила, что сердцу не прикажешь, что любит Лопухина. Но меня тоже любит, что разрывается между нами. Ну и… — Уваров замолчал, не зная, стоит ли продолжать откровения.

— Неважно, что было дальше, — я догадалась, чем купила согласие Уварова Марина.

— Ну да, вы все поняли. Последнее свидание оставило в моей памяти неизгладимый след и шрам на сердце. Я понял, что ошибался в Марине, но уже обещал ей, что не буду стрелять в Евгения. А слово я привык держать.

— После дуэли она вышла замуж и уехала?

— Да. Вот только Лопухин стрелял не в воздух, на поражение. К счастью, меткостью он не отличался. Я провалялся в постели два месяца. Выхаживал меня Оглоблин. Он приехал на место дуэли и был уверен, что не довезет меня до города. Но с его помощью я выкарабкался.

— И после этого не послали Марину куда подальше? И продолжили любить ее?

— Это была не любовь, а слепая страсть. А сейчас она отпустила меня. Неожиданно и мгновенно. Но в душе осталась пустота. Нет, это не плохо, скорее непривычно.

— Первая любовь редко заканчивается счастливо. Когда училась в выпускном классе, по уши влюбилась в одноклассника. Интеллигентный, умный, красивый, со здоровыми амбициями. Я гордилась, что он стал моим парнем. Потом наши дороги разошлись, он уехал поступать в Университет в Москву, я осталась в нашей глуши. Очень по нему тосковала. Через десять лет на встрече выпускников увидела его. Собственно, ради него и пошла на встречу, знала, что он свободен, надеялась на возобновление отношений. Мое разочарование не имело границ. Дима превратился в толстого пошляка. Куда делось его очарование? Ржал как конь, и вообще… — меня аж передернуло от воспоминаний — он пытался залезть ко мне под юбку жирными пальцами и лез целоваться, обдавая перегаром. — Люди меняются, а мы до поры до времени упорно продолжаем их любить.

— Я не все понял из того, что вы сказали, но суть уловил, — Уваров смотрел на меня немного удивленно. — Не зря говорят — не сотвори себе кумира. Меньше будет разочарований. И да, когда дело касается любви мы часто живем иллюзиями.

— Не думаю, что вы отпустили Марину, — ляпнула я и тут же прикусила язык.

— Отпустил, — улыбнулся Уваров и его пальцы коснулись моей руки. — Окончательно и навсегда. Пелена спала с моих глаз. Теперь не сомневаюсь — дуэль инициировала она, использовала меня, чтобы приобрести репутацию роковой красавицы. Ей это удалось, а я оказался полным глупцом.

— А она вас ревнует, — снова сказала то, о чем лучше было бы промолчать.

— Ее ревность мне не льстит.

— Зато она льстит мне, — рассмеялась я помимо воли, и положила ладонь на его руку. — Знаете, похоже недоговоренностей между нами только прибавилось, — произнесла уже серьезным тоном.

— Пожалуй, — Уваров смотрел на меня внимательно и в его глазах я видела интерес, смешанный с благодарностью — странное сочетание. — Разговор с вами помог мне разобраться с собой окончательно.