Книга Трактир графини Оболенской, страница 124 – Мария Геррер

— Я очень осторожна, — забота Кирилла грела мне душу.

В приемной детективного агентства пахло свежезаваренным кофе. Ольга, не отрываясь от работы, пила его из крохотной фарфоровой чашечки и закусывала сухариком, смачно похрустывая.

— Рада вас видеть, — она отодвинула бумагу, с которой работала. — Босс вас ждет, можете проходить. Представляете, просидел тут всю ночь, разбирая пакет из Парижа! Я пришла утром, а он с красными глазами, как у вампира. Ужас! Пришлось отпаивать его кофе. Еще сбегала в булочную напротив, принесла ему пирожков. Знаете, а он что-то нарыл. Только мне не сказал, — вздохнула Ольга. — Вредный он бывает, просто ужас!

— Очевидно, он проверял улики. Кирилл Дмитриевич очень педантичный.

— Это точно, — Ольга опять пододвинула к себе документ. — Иногда это страшно бесит.

Я коротко постучала в кабинет и открыла дверь.

На полу кабинета Уварова лежали фотографии, их было много, все на картонных подложках с золотыми виньетками. Впрочем, других пока не делали. Сам он сидел на полу рядом с фотографиями, перебирая их и раскладывая в каком-то одному ему ведомом порядке.

Кирилл Дмитриевич отложил лупу и поднялся с пола. У него и правда были покрасневшие от работы и бессонной ночи глаза.

— Все, можно считать дело закрытым, — удовлетворенно потер он руки.

— Рассказывайте, — я присела на корточки перед фотографиями.

На большинстве были запечатлены две женщины в разные периоды своей жизни — от юности до зрелого возраста. На парных рядом с ними красовался Сервье — я догадалась, что это две его жены. Одиночных портретов Рене было немного. Молодой человек всегда отличался красотой и романтичным взглядом, подернутым туманной дымкой меланхолии. Такой красавчик вполне мог очаровать одинокую женщину.

— Вчера после вас заехал в контору и узнал, что прибыл ответ на мой запрос. Так что пришлось сразу же взяться за работу. Итак, это первая жена Сервье, — указал на группу фотографий Кирилл. — А тут вторая.

Он поднял с пола лупу, взял в руки парную фотографию и протянул мне. Вторая жена Рене была милой женщиной, хотя и годилась ему в матери. Приятная улыбка, мягкий взгляд. И заметно, что из очень состоятельной семьи, даже странно, почему она так долго оставалась старой девой?

— На что я должна смотреть? — уточнила я, через лупу изучая колье на шее женщины: прекрасная работа ювелира — три крупных камеи и каплевидные жемчужины. Дорогая побрякушка.

— На ее пальцы посмотрите, — не без гордости произнес Уваров.

Поднесла лупу к руке, которую так нежно держал Сервье и обомлела:

— Перстень с шеи Шарлотты! — задохнулась я от неожиданности.

— Именно. Вот что очевидно связывает вашу компаньонку со скромным секретарем Рене Сервье.

Он протянул мне рисунок кольца, которое сделали в полиции. Сомнений не оставалось — это одна и та же вещь.

— Теперь-то его можно, наконец, арестовать? — с надеждой посмотрела на Уварова. — Ясно как день — он подарил кольцо Шарлотте в знак любви. Они вдвоем проворачивали аферу, и именно они покушались на меня.

— Арестовать его может только Горин. Немедленно позвоню ему и проинформирую. Надеюсь, то, что Сервье подданный Бельгии не помешает отправить его в нашу тюрьму.

У меня отлегло на сердце — больше не надо везде ходить в сопровождении телохранителей. И Алена обрадуется, что справедливость восторжествовала. Помнится, я требовала от нее после завершения дела вернуть меня назад? Нет, теперь мне этого совершенно не хочется!