Книга Трактир графини Оболенской, страница 123 – Мария Геррер

— Вам надо было всего лишь выговориться.

— Я нашел понятливую и деликатную слушательницу, — Уваров поцеловал мне руку, а когда я взглянула в его глаза, то утонула в темных омутах расширенных зрачков. — Однако, поздно, вам надо отдыхать.

Он поднялся, еще раз поцеловал мою руку и вышел. Я смотрела, как закрылась за ним дверь и ощущала прикосновение его горячих губ к моей коже. Осторожно накрыла это место ладонью — пусть подольше сохранится тепло.

После ухода Уварова я заставила себя проверить счета, подписать несколько договоров о поставках, проверить порядок на кухне и в кладовой.

Глафира жаловалась, что в ледник требуется больше льда:

— Этого и до мая не хватит, Анна Ильинична, — ворчала она. — Обещали сегодня привезти еще, а не привезли. Да куда ж это годиться?

— Значит, закажем у других ледоколов. Поощрять недобросовестных поставщиков я не собираюсь.

Страшно хотелось домой, в тишину, свернуться калачиком под одеялом и подумать о нашем разговоре с Кириллом. Влюбленность — прекрасное чувство, прелюдия к любви. Я давно не влюблялась. И все предыдущие опыты заканчивались неудачей. Возможно, так будет и на этот раз, но попробовать стоит.

Почему Уваров такой нерешительный? Из-за того, что свято верил в свою первую любовь? Или он боится снова ошибиться? Хотя, что я от него хочу? Чтобы он налетел, смял меня, прижал к стене и зацеловал, дыша мне в лицо и рыча «Ты моя!» как в дешевых романах? От глупых мыслей я широко улыбнулась. Нет, этого мне точно не надо. Пусть наши отношения развиваются неспешно, романтично, а я буду наслаждаться каждой минутой общения.

— Анна Ильинична, а еще две серебряных ложечки пропали, — бубнила мне в ухо Глафира. — Не знаю, на кого и думать. То ли посетители украли, то ли кто из своих. Нехорошо это.

— Скажу Вострикову, чтобы предупредил официантов — пусть, когда убирают посуду внимательно смотрят за приборами. А ты понаблюдай за работниками.

Надо снабдить персонал фирменными халатами без карманов, чтобы переодевались перед работой — и вид будет солиднее, и искушения стащить что-то пропадет.

Шла по пустому Кузнецкому Мосту, за мной следовали Тит и полицейский — моя надежная охрана. Облака рассеялись, небе светил острый серп молодого месяца, горели звезды, морозный воздух холодил лицо. Но мне все равно казалось — весна совсем рядом.

Яркие впечатления вечера сморили меня раньше, чем я коснулась головой подушки. Утром не смогла вспомнить, что мне снилось, но это было что-то прекрасное, легкое, яркое.

После завтрака собиралась в трактир, но зазвонил телефон. Я уже знала, кто звонит — так бывает, когда ты с человеком на одной волне. Взяла трубку и услышала бархатный голос с хрипотцой.

— Доброе утро, Анна Ильинична. Не отвлекаю?

— Доброе утро, — не стала стирать с лица глупейшую улыбку. — Нет, я не занята.

— Я не слишком утомил вас вчера своим разговором и жалобами на жизнь? — шутливо поинтересовался он.

— Совершенно нет. Всегда обращайтесь.

— Спасибо, но я звоню не по этому поводу. Вас не затруднит прийти в мою контору. Вчера, пока мы слушали стихи, пришел ответ из Франции. Прислали объемный пакет фотографий, не хотел бы нести его к вам.

— Да, конечно, буду минут через сорок, — взглянула я на часы на камине.

— Только не ходите одна, — попросил Уваров.