Книга Трактир графини Оболенской, страница 128 – Мария Геррер

— Но вы же ранены, — я погладила руку Уварова.

— Мы сцепились, и Серьве удалось дотянуться до револьвера. Первая пуля задела меня, второй выстрел сделал я, вырвав у негодяя револьвер. Увы, не попал. А следовало бы пристрелить этого мерзавца. Это был бы мой первый опыт по отстрелу негодяев, — улыбнулся Уваров.

— Надо остановить кровь до прихода доктора, — я повела Кирилла к парадному входу.

Захар открыл перед нами дверь и смотрел удивленным взглядом:

— Анна Ильинична, что случилось?

Барыня в помятом платье, вся в снегу и ее спутник в крови — мы были той еще парочкой!

— Ты выстрелов не слышал? — удивилась я, нажимая на кнопку лифта.

— Я думал, это полиция там что-то делает. Опыт, или как у них называется?

— Следственный эксперимент, любезный, — улыбнулся Уваров, заходя в лифт.

— Довыпендривался Горин, — зло выдавила я. — Обязательно подам жалобу его руководству. Эксперименты придурку понадобились!

Из-за этого самодовольного индюка едва не погиб Уваров, да и меня Сервье вполне мог пристрелить.

— Захар, придет врач, сразу проводи его ко мне в кабинет, — велела привратнику.

Кирилл побледнел еще сильнее, хотя и хорохорился. Он с трудом снял пальто, освободился от сюртука. Вся рубашка была в крови.

Настя подала чистые полотенца, принесла горячую воду и едва не грохнулась в обморок, увидев кровь.

Пуля прошла навылет, крови было много. Перетянула рану, замотала ее поплотнее. Что делать дальше, я не знала. Подсунула под спину Уварова подушку.

— У вас золотые руки, — Уваров бессильно откинулся на нее. — Вы удивительная женщина, не потеряли самообладания. Любая другая на вашем месте лишилась бы чувств.

— Вы уже не первый раз говорите, что я удивительная. Но я не стану возражать, если вы еще не раз повторите мне это, — я поправила повязку на руке Кирилла. — Но сейчас вам лучше помолчать и не тратить силы.

Я наклонилась, и коснулась губами его щеки:

— Отдыхайте, мой спаситель.

Сама не знаю, как это получилось. Я смутилась, почувствовала, как краска заливает мое лицо. Очень вовремя в кабинет вошел доктор, и я передала Уварова в его надежные руки.

Хотела уйти, но Уваров остановил меня.

— Останьтесь, а то я ужасно боюсь врачей, — пошутил он. — Можно, я буду держать вас за руку?

Вот хитрец!

— Да сколько угодно, — села я рядом с ним и положила руку в его ладонь.

Врач осмотрел рану Уварова, обработал, перевязал, сделал какой-то укол. Оставил несколько порошков и дал указания, когда и как их принимать.

— Через несколько дней будете как новенький, — заверил доктор. — Я навещу вас завтра, хочу убедиться, что воспаления нет. А пока вам нужен полный покой, спите, отдыхайте. Пейте побольше сладкого чая, ешьте шоколад, он полезен для восстановления крови.

Не знала об этом, но тут другие методы лечения. Велела Насте принести плитку шоколада и заварить чай.

Расторопность Насти меня радовала — мое распоряжение она выполнила быстро, пододвинула к дивану чайный столик, поставила на него поднос с чаем, шоколадом и печеньем.

— Я сама разолью, — отпустила горничную.

Мне хотелось остаться с Кириллом наедине, узнать, как он себя чувствует, поблагодарить. Но увы…

Без стука открылась дверь, энергичной походкой вошел Горин, устало рухнул в кресло рядом с диваном. В зубах у него дымилась кубинская сигара Сержа.