Книга Трактир графини Оболенской, страница 129 – Мария Геррер

— Вот все и завершилось, — довольно потер он руки. — Сервье теперь не отвертеться. Вы его все-таки тоже зацепили, дорогой Кирилл Дмитриевич, — Максим Максимович покровительственно похлопал по здоровому плечу Уварова. — Хорошо, что слегка, а то некому было бы предъявлять обвинения.

— И куда я попал в пылу драки? — равнодушно поинтересовался Уваров.

— Пуля прошла по касательной, ободрав голову — легкая царапина, но обильное кровотечение вызвало у негодяя шок.

— Вы его в госпиталь поместите во избежание международного скандала, как-никак иностранный подданный, — саркастически посоветовала я.

— Вы зря иронизируете, — нахмурился Максим Максимович. — Да, мои люди совершили промашку, позволили мерзавцу взять вас в заложницы. Приношу свои искренние извинения, на виновных будут наложены строгие взыскания.

— Так это ваши люди во всем виноваты? Они же выполняли ваши идиотские указания! — взорвалась я. — Это вы придумали дурацкий и бесполезный следственный эксперимент, это вы приказали снять с преступника наручники, чтобы он поскорее написал признание. Вы не удосужились как следует обыскать преступника.

— Кто же знал, что у него на пряжке спрятан миниатюрный трехзарядный револьвер? — пожал плечами словно ничего страшного не произошло Горин. — Редкая штучка, заграничная. Я с такой впервые столкнулся.

— И это вас оправдывает? — возмутилась я. — Из-за вас едва не погиб Кирилл Дмитриевич! Да я и тоже. И вообще, у меня тоже шок и я морально пострадала.

— Мы все держали под контролем, уверяю вас, — с наслаждением затянулся сигарой следователь.

— Ага, когда всемером не могли вышибить дверь в кабинете, — зло напомнила ему. — Даже не надейтесь, что я это так оставлю!

— Вы собираетесь пожаловаться? — осторожно поинтересовался Горин.

— Разумеется, — сердито кивнула в ответ. — А теперь, пожалуйста, идите к себе в офис, пишите отчет о блестяще проделанной работе и дайте Кириллу Дмитриевичу спокойно отдохнуть. Ваша самодовольная трескотня — последнее, что ему сейчас нужно.

— Анна Ильинична, не надо так обо мне беспокоиться, — попросил Уваров.

— Надо, — отрезала я. — Прекратите курить, — потребовала у Горина. — У меня в доме не курят. Курение вредит вашему здоровью и здоровью окружающих, подумайте об этом.

— Как прикажете, — обиженно поднялся с кресла Горин, вынимая изо рта дымящуюся сигару. — Воля ваша, можете жаловаться. Но я все сделал согласно инструкциям. Следственный эксперимент — важная составляющая ведения дела. Вы не можете в этом разбираться, поскольку не знакомы со следственной процедурой.

— До свидания, господин Горин, — выразительно посмотрела я на него.

— Всего доброго, — важно поклонился он, опять засунул в рот сигару и гордо выпрямившись, покинул кабинет, оставив за собой запах дорогого табака.

— Анна Ильинична, я бесконечно благодарен вам за заботу, — Уваров взял мою руку и поцеловал ее так, что сердце сначала крохотным комочком упало в бездну, а потом вдруг стало огромным, едва помещаясь в груди. — Я хотел сказать вам…

— Аннет, дорогая! — я безнадежно вздохнула, оглянувшись на голос вошедшего в кабинет Сержа. — Ты спасла меня! Ты — ангел!

— Только не это! — выдохнула я. — Пожалуйста, не надо…

— Если бы не ты, — не слушая меня заливался соловьем Серж, — этот тупой служака засадил бы меня в тюрьму лет на десять, а то и больше! Ты чудо, ты…