Книга Трактир графини Оболенской, страница 131 – Мария Геррер

— Захар какого-то доктора привел, у того практика по соседству.

— Дилетант, — снисходительно заметил Оглоблин. — Шоколад и сладкий чай это прекрасно, но при такой потери крови нужды сильнодействующие препараты. Оставлять пациента в таком состоянии без наблюдения я бы не рискнул.

— Я недавно сказал Анне Ильиничне, что у меня нет друзей, — виновато посмотрел на Оглоблина Кирилл. — Я был не прав. У меня есть надежный и верный друг — это ты, Иван.

— Сейчас мне надо крепко обнять тебя и прослезиться, — фыркнул Оглоблин. — Но увы, сейчас крепко обнимать тебя не стоит, чтобы не причинять боли, а слезиться я не умею.

Эта парочка походила на Шерлока Холмса и доктора Ватсона — два друга. Правда один циник, другой романтик.

— Я бы хотел осмотреть рану, и вам, Анна Ильинична, лучше выйти, чтобы не упасть в обморок от вида крови. Тогда мне еще и вас надо будет приводить в чувство. Я зайду к вам чуть позже и осмотрю на всякий случай.

Вышла чтобы не мешать, оставив Уварова в надежных и умелых руках друга-патологоанатома.

Тит сидел в коридоре и стремительно поднялся, увидев меня.

— Все, Тит, больше меня днем и ночью сторожить не надо, — положила я руку ему на плечо. — Иногда буду просить тебя сопровождать вместо компаньонки. У Матрены дел и без этого хватает.

— Анна Ильинична, вы уж меня простите, что не пошел с вами, — Тит смотрел смущенно, переминался с ноги на ногу.

— Так я сама тебя отпустила.

— Все равно, надо было пойти. Какой из меня охранник? — продолжал сокрушаться Тит.

— Телохранитель, — поправила я его. — Им ты и останешься. Так, на всякий случай. И будешь совмещать с должностью моего секретаря — ты грамотный, писать-читать умеешь, этого вполне хватит.

Как и обещал, Оглоблин зашел ко мне. Намазал ссадины на лице и ладонях йодом.

— Вы легко отделались, — заметил он.

— Да уж, повезло, — посмотрела я на свои перемазанные ладони. — А вот вашему другу нет.

— Не переживайте за него, Анна Ильинична, — панибратски похлопал меня по плечу Иван Антонович. — Разумеется, приятного мало, но ничего смертельного. И отдых ему не помешает, а то сидит ночами напролет, вглядываясь в улики или роется в справочниках.

Оглоблин увел Кирилла и после бурных событий я вдруг физически ощутила тишину в квартире. Она была плотной, мягкой как плюшевый плед. Мысли стали ленивыми, медленными. Завтра я навещу Уварова, отнесу ему пирожных, которые он так любит. И если хоть один врач или медсестра посмеют зайти к нам во время моего визита — я за себя не ручаюсь!

С улицы долетела ругань извозчиков и прогнала тишину. Надо бы заняться делами, но апатия накрыла с головой. Убедила себя, что надо иногда отдыхать. Достала из чулана Анину вышивку. Попробовать что ли? Или лучше почитать? Засунула вышивку назад — это точно не мое.

Не могла поверить в то, что все кончилось, больше никто не будет на меня покушаться, преступники изобличены, злоумышленник в тюрьме. Даже Серж готов на развод. О чем мне еще мечтать? Я знала, о чем… И каждый раз, когда думала об этом, на моем лице расплывалась глупейшая счастливая улыбка.

Позвала Настю, Матрену и Тита попить чайку в гостиной. Они уже не сопротивлялись и не смущались, просто выполняли мои указания. Сидели вокруг чайного столика, пили чай из мейсенского фарфора.