Книга Трактир графини Оболенской, страница 133 – Мария Геррер

Хищные орхидеи извивались на майоликовых плитках второго этажа, причудливые оконные переплеты тягучими спиралями по прихотливости соперничали с витиеватыми решетками балкона и ограды.

Вместо привратника меня встретила медсестра, в светло-сером платье, с белоснежным передником и с такой же белоснежной жестко накрахмаленной косынкой на голове.

Она проводила меня к Ивану Антоновичу. Тот сидел в просторном кабинете, который выигрышно отличался от его берлоги в морге.

Элегантность и лаконичность обстановки радовали глаз — за стеклами шкафов поблескивали бесконечные флаконы с лекарствами, и аккуратно разложенные медицинские инструменты, на столе только посменный прибор и электрическая настольная лампа под приплюснутым абажуром матового опалового стекла, похожая на медузу. Ей в пару люстра под высоким потолком. Пол из крупной белой и мелкой серой керамической плитки сиял идеальной чистотой.

— Я ждал вас немного позже, дорогая Анна Ильинична, — приподнялся доктор из-за стола. — Обрадую вас, Кирилл чувствует себя хорошо. Ночью как я и ожидал, был кризис. Но все завершилось благополучно, и ограничилось поднятием температуры. Сейчас Кирилл вне опасности, — заверил меня Оглоблин. — Хотя и очень слаб. Впрочем, так и должно быть при подобном ранении.

— Спасибо, — только и смогла произнести я, прижав руку к груди.

Сейчас доктор выглядел вполне благообразно и не походил на людоеда. Белоснежный халат, белоснежная шапочка, темные волосы зачесаны назад — никаких торчащих во все стороны косм, только пышные усы по-прежнему лихо закручены.

Иван Антонович поймал мой удивленный взгляд и улыбнулся:

— Положение обязывает, — провел Оглоблин ладонью по волосам, хотя в этом не было никакой необходимости. — Но настоящий я там, — кивнул он за окно, — в морге. Там моя стихия. Коллеги уговорили заняться лечебной практикой, убедили что надо не только помогать полиции ловить преступников и учить бестолковых студентов, но и спасать живых. Кажется, у меня это неплохо получается, — скромно опустил взгляд Иван Антонович.

— Вы прекрасный врач, вы смогли дважды спасти Кирилла Николаевича. И вы постоянно его лечите. Подозреваю, это происходит нередко, — вздохнула я.

— Да, Кирилл умеет попадать в передряги. Но что такое наложить пару швов? Ерунда. Первый раз я его действительно спас, а в это только помог избежать ненужных мучений. Он бы и сам выкарабкался, только на это ушло бы больше времени. Возможно, если начался бы абсцесс, гнойное воспаление, вот тогда… Впрочем, не стану вас пугать. Сейчас с Кириллом все хорошо. Через несколько дней я позволю ему покинуть клинику.

— Это замечательно, — протянула я доктору корзину с фруктами. — Это вам. А это можно Уварову? — показала я пакет с миндальным печеньем и коробку пирожных. — Он их очень любит.

— Можно, — доктор вынул из корзины кисть винограда и пару яблок. — Это тоже ему не повредит.

Сложил все на хромированный медицинский поднос, нажал на медную кнопку электрического звонка на столе, и через несколько секунд вошла медсестра.

— Соня, милая, вымой фрукты и отнеси все это в шестую палату. Ты все выполнила, что я тебе сказал? — строго посмотрел на медсестру.

— Да, Иван Антонович, — забрала она поднос со стола и вышла.

— Госпожа Оболенская, я сам провожу вас к пациенту. Он вас ждет с нетерпением.