Книга Трактир графини Оболенской, страница 134 – Мария Геррер

— Я бы хотела попросить вас об одолжении, — вздохнула я. — Можно, чтобы никто не пытался дать Кириллу Дмитриевичу лекарств, не делал ему срочной перевязки, не проветривал палату пока я у него? Я лучше подожду, пока все процедуры закончатся. А то вчера это был просто какой-то кошмар, — призналась Оглоблину. — Мы не могли спокойно поговорить и нескольких минут, нас постоянно прерывали.

Иван Антонович достал из кармана халата ключ с металлической биркой, вручил мне.

— От палаты. Вас никто не побеспокоит. Кирилл принял все необходимые лекарства, перед вашим приходом я лично сменил ему повязку. До вечера никто вам не помешает, — многозначительно посмотрел на меня Иван Антонович. — Персонал я предупрежу, но заприте дверь на всякий случай.

Кровь прилила к моим щекам. Что себе напридумывал этот бесцеремонный доктор?

— В этом нет необходимости, — попыталась я вернуть ключ.

— Да ладно, мы же взрослые люди, — отмахнулся Оглоблин. — Захотите стихи почитать, или обсудить погоду, а тут ввалится к вам уборщица полы вымыть. Зачем такие неудобства?

Да уж, такта у Оглоблина не больше, чем у Алены. Еще бы дал совет, что не надо время терять и пора предаться чувственным удовольствиям! Чтобы не развивать тему, не стала возражать, взяла ключ и сжала его в ладони.

Поднялись на второй этаж по причудливо изогнутой лестнице с перилами из зеленого мрамора напоминающими бурные морские волны. По широкому коридору нам навстречу тихо как призраки прошли две медсестры в форменной одежде. Легкий налет мистицизма витал в клинике, хотя и не внушал беспокойства.

— Вас ждут, — склонился в шутливом поклоне Оглоблин. — Фрукты и пирожные на столе, шампанского пациенту нельзя, свечи зажжете сами, они в шкафу рядом с диваном, там же спички. Чайник со спиртовкой на подоконнике, с ним справитесь легко.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Иван Антонович игриво постучал костяшками пальцев в дверь и широко распахнул ее.

Неуместная робость овладела мной, я переступила порог, словно переступала через очередной рубеж моей жизни.

Бесшумно закрылась дверь, я продолжала сжимать в руке ключ. Палата не походила на больничное помещение, скорее, на уютные апартаменты. Кровать с металлическими каретками за строгой бамбуковой ширмой, узкое зеркало перед туалетным столиком, диван у окна. На диване и сидел Уваров в роскошном атласном халате, отороченным соболем, держа в руках книгу. Он поднялся мне навстречу, положил книгу на столик, где на знакомом мне хромированном подносе лежали фрукты и пирожные.

— Добрый день, — произнесла я и банальные слова показались неуместными и глупыми.

— Добрый день, — шагнул ко мне Кирилл. — Я так ждал вас!

— Оглоблин давал мне указания, — я положила ключ рядом с книгой.

— Невозможный человек, — вздохнул Уваров. — Он наговорил вам массу пошлостей…

— Совсем немного, — тоже вздохнула я. — Он похож на Алену.

— Помню, ваша прабабка, — понимающе кивнул Кирилл.

— Да, ваш друг такой же неугомонный, как и она. Оба хотят, как лучше и лезут, куда их не просят… Но я не то говорю… Как вы себя чувствуете? — я взглянула в лицо Кирилла, его все еще заливала бледность.

— Прекрасно чувствую, — он взял меня за руку, поцеловал. — Потому что вы пришли меня навестить. Я очень рад видеть вас.

— Иван Антонович сказал, что ночью у вас был кризис, — я села на диван, Уваров опустился рядом со мной.