Книга Трактир графини Оболенской, страница 132 – Мария Геррер

— Анна Ильинична, я жуть как испугалась, — призналась Настя. — Это ж страх какой! И дверь в библиотеке поломали, — вздохнула она, наливая чай в блюдце. — А как стрелять начали, я под стол забралась, — виновато вздохнула горничная. — И сидела там, пока Матрена не пришла.

— Жаль, я на рынке была, — сердито засопела носом Матрена. — Я бы этому следователю все высказала. Ишь, придумал чего! Притащил бандита в дом! Вас, Анна Ильинична, едва не убили, стол из библиотеки разбили, пока дверь вышибали. Безобразие! Кто за это платить будет?

— Это не страшно, мебель купим, дверь новую поставим. Я жива и здорова. Вот только Кирилл Дмитриевич пострадал… — вздохнула я.

— А мне страшный доктор сказал, что все с ним будет хорошо, — призналась Настя. — Я когда воду в кабинет приносила, чуть не расплакалась, так жалко было господина Уварова, он бледный как полотно. А доктор хотя и страшный, а добрый. Дал мне яблоко, у него в кармане было, — улыбнулась горничная.

Ночью пришла Алена. Она светилась умиротворением:

— Молодец, Аня, — похвалила меня. — Оглоблин сказал, ты смело держалась.

— Он не сказал, как там Уваров?

— Сказал, все хорошо. Ночью лично будет дежурить в клинике. Не волнуйся, оклемается твой следователь. Рана у него пустяковая, вот после дуэли с Лопухиным он вполне мог отправиться на тот свет. А сейчас поваляется немного в постели и будет как новый.

У меня отлегло на сердце и на душе стало совсем спокойно и хорошо.

— Вот со всем ты и разобрались, а то домой рвалась. И сейчас еще хочешь? — лукаво посмотрела на меня Алена.

— Ты же сказала, портал невозможно открыть, — напомнила ей.

— Мало ли чего я говорила, — пожала она плечами. — Попробовать всегда можно. Так хочешь назад?

— Нет, — улыбнулась я.

— Я же говорила, тебе тут понравится. Да и нечестно по отношению к сыщику — еще одна женщина его бросит. Это для него уже будет перебор. Еще впадет в депрессию, того хуже, пить начнет. Нет, мы этого допустить не можем. Верно?

— Алена, милая, умоляю тебя, не лезь в мою личную жизнь, — молитвенно сложила я руки на груди.

— Ладно, — поморщилась она.

— Не обижайся, но я должна сама с этим разобраться.

— Только не слишком долго. Зачем время тянуть, когда можно по полной наслаждаться жизнью? Ох, — обмерла, глядя на часы Алена. — Без четверти два, я опаздываю!

— Куда? — поинтересовалась я.

— На свидание. Я пользуюсь моментом. Не упускай его и ты! Бери пример с меня, прапрабабка плохому не научит.

Клиника Оглоблина меня удивила — двухэтажный особняк в районе Малой Никитской. Кажется, в моем прежнем мире тут располагался дом-музей пролетарского писателя Максима Горького, а до революции особняк принадлежал предпринимателю-старообрядцу Рябушинскому. Где-то попадалась об этом информация, то ли в интернете, то ли в какой-то передаче по истории или архитектуре.

Так или иначе, но в этой вселенной в респектабельном особняке, спроектированным великим архитектором эпохи модерна Шехтелем разместилась частная клиника доктора Оглоблина, о чем гордо возвещала медная гравированная табличка на каменном портале парадного подъезда.

Небольшой ухоженный сквер с расчищенными дорожками, чугунными садовыми скамейками и с закрытым в деревянный короб фонтаном выглядел уютно и мило даже под снегом.