Книга Трактир графини Оболенской, страница 82 – Мария Геррер

Села за составление меню. После бала меня посетило вдохновение, я набросала несколько рецептов. Уверена, мои салаты будут пользоваться популярностью у посетителей. Разумеется, конкуренты моментально скопируют их. Но я делала ставку не только на меню, но и на общую атмосферу в трактире. Внимание и душевность персонала, а также демократичные цены — вот что будет моим коньком!

Затрезвонил телефон. Мне совершенно не хотелось сейчас обсуждать дела, я страшно устала и мечтала поскорее забраться с ногами на постель, поставить рядом с собой на поднос чашку с чаем и вазочку с печеньем, взять какой-нибудь легкий роман и погрузиться в атмосферу волшебных грез.

— Слушаю, — попыталась скрыть досаду. Возможно, что-то важное по поводу поставок.

— Добрый вечер, Анна Ильинична, — я сразу узнала бархатный баритон и едва не выронила трубку. — Хотел извиниться за то, что резко разговаривал с вами сегодня.

— Ну что вы, — поспешно произнесла я. Сердце колотилось как сумасшедшее. Голос у меня стал хриплым и противным, как у вороны. Пыталась совладать с собой, но ничего не получалось. — Все норм… В смысле нормально, — теперь я еще и заикаться начала. — Я понимаю… конечно, вам было не до меня.

— Нет, это совершенно недопустимо, я повел себя как последний мужлан. Искренне прошу простить меня.

— Да, я вас простила… Не держу на вас зла… я извиняю вас… — ну почему я вдруг стала такой косноязычной? Выдохнула, глубоко вздохнула, еще раз выдохнула. Помогло. — Кирилл Дмитриевич, я не ожидала вашего звонка, — честно призналась я. — И немного растерялась.

— Я вас отвлек? — в голосе Уварова я услышала сожаление.

Преодолела сердцебиение, перестала заикаться. Это же прекрасно, что Уваров позвонил и извинился. Он молодец! И я тоже.

— Нет, я только что закончила все дела, — уселась на край стола, закинула ногу на ногу. — Хотела что-нибудь почитать, но не решила, что именно.

— Вы любите стихи? — поинтересовался Уваров.

— Скорее нет, чем да, — рассмеялась я. — В школе… в гимназии, отбили желание читать их. Пушкин наше все, но как-то не лег на душу. Это ужасно, но увы…

— Не поверите, я тоже не увлекаюсь Пушкиным. А вы читали Гумилева? У него прекрасный африканский цикл.

— Не думаю, что в нашей библиотеке есть его книги, — ляпнула наобум.

— Я пришлю вам томик стихов Гумилева. Занес бы лично, но сами понимаете…

Разговор наладился, мы шутили, говорили о пустяках. И я чувствовала себя на седьмом небе от удовольствия. Я что, влюбляюсь? Возможно. Разве это плохо?

О чем мы только не говорили, болтали словно знали друг друга сто лет. Мы обсудили погоду, выяснили, что оба любим пикники на природе и путешествовать. Только в отличие от меня, Уваров путешествовал по-настоящему, а я только в мечтах. Он проехал почти весь Кавказ, не раз бывал в Париже, обожал Италию. Я засыпала его вопросами — всегда мечтала побродить по улочкам Рима, побывать в Венеции. Но не сложилось. Хотя теперь все в моих руках, и я могу позволить себе путешествовать. Только для начала надо наладить бизнес.

Уваров вдруг вспомнил, что звонил не только извиниться.

— Я навел справки о ваших домашних. Криминальное прошлое только у дворника. Максимыч в юности украл у соседа бычка-однолетка, продал, на вырученные деньги купил на ярмарке граммофон с пластинками и устроил пир на всю деревню.