Книга Королева выполняет обещание, страница 114 – Татьяна Миненкова

— Коммерческий директор Дальрыбзавода? — будто бы невзначай интересуется Лис. Успев обуться, он смотрит на меня, подмечая смятение и каждое переключение моего внутреннего рубильника, то возвращающего меня в статус матери, то снова включающего режим адвоката.

— Угу. — Я киваю, а потом спрашиваю, щурясь: — А ты откуда знаешь?

— В пятницу ходатайство в суд на обыск читал, — не скрывает он собственную причастность к происходящему, а я в свою очередь, не могу скрыть возмущения:

— Блин-малин, Князев! Это же растрата! Ну какой обыск! Ещё же даже дело не возбудили!

— Возбудили. Третья часть, до шести лет лишения свободы. Просто Капитонов по нему свидетель, — деловито просвещает меня тот, чей внутренний рубильник уже переключился в режим «зампрокурора».

Действительно, свидетелей о возбуждении уголовных дел никто уведомлять не должен.Вот только после обыска Капитонов может перестать быть свидетелем. И четвёртая часть растраты — это паршиво. Коротко выдохнув, я прикидываю варианты действий, когда из гостиной раздаётся жалобное:

— М-а-а-ам!

Рубильник переключается снова. Потом ещё раз. И ещё.Так и сломаться недолго. Нужно помочь Савке. И ехать на обыск тоже нужно, причём срочно. Блин-малин. Жаль, что клонировать людей наука ещё не научилась.

— Едь, — устало произносит Князев и, не дожидаясь ответа, разувается. — Я с ним побуду, пока ты не вернёшься.

Он действительно предлагает помощь от чистого сердца. В этом весь Елисей. Он всегда был таким, и ничто не способно его изменить. И всё же, мне отчего-то кажется, что в этом есть какой-то скрытый мотив. Но думать о том, какой именно — некогда. Рубильник застывает где-то между двух противоречивых положений, и я тоже застываю, не зная, как реагировать на неожиданное предложение. Времени отнекиваться и рассыпаться в благодарностях нет, а моё доверие к Лису всё ещё безоговорочное, поэтому оставить с ним сына не страшно.

И Савка к нему проникся, я не могла не заметить.Нельзя позволять ему привыкнуть к тому, от кого потом слишком больно отвыкать. В идеале стоило бы остаться, и Князева отправить домой, а к Капитонову послать Ксеньку. Но это долго. К тому же Полуяновой так быстро всего не объяснишь, и она, скорее всего, занята строительством личной жизни с Крапивиным. Поэтому объяснять приходится Князеву: при какой температуре давать лекарство и в каких дозах, что делать, если станет хуже и каких ещё симптомов теоретически можно ждать.

— Романова, поезжай уже, — раздражённо отмахивается он. — Быстрей уедешь — быстрей вернёшься. А если Капитонов сам выдаст документы и обойдётесь выемкой вместо обыска — будет ещё быстрее.

— Ага, трижды выдаст! — в тон Князеву отзываюсь я, меняя сандалии на туфли и накидывая жакет. А, прежде чем выскочить за дверь, бросаю: — Хрен им, а не документы!

Рубильник снова переключён в рабочий режим, а мой настрой достаточно воинственен для того, чтобы правоохранители сейчас пожалели о своём решении заявиться к Капитонову на обыск вечером выходного дня.

На дорогах в такое время пусто, и спустя семь минут я уже распахиваю дверь в квартиру своего подзащитного. В отличие от следователя и оперативников, Капитонов моему появлению несказанно рад:

— Аниса Александровна, у меня документы требуют: акты приёма-передачи, отчёты, выписки, но у меня таких нет — дома особенно. Может есть на работе, да и то не в моём отделе, — Сергей рассеянно разводит руками.