Книга Королева выполняет обещание, страница 117 – Татьяна Миненкова

15 июня, воскресенье

How Villains Are Made—Madalen Duke

Меня будит щелчок дверного замка — негромкий, но очень напоминающий звук передергиваемого пистолетного затвора — во время работы в следствии мне пришлось научиться стрелять. Хватает секунды для того, чтобы понять, что он означает — Князев ушел, без прощаний и объяснений. Он и так из-за вчерашнего обыска задержался дольше необходимого и сейчас покинул квартиру тихо, никого не потревожив.

Но Савка и кот, оказывается, не спят. Сын сонно моргает, разглядывая потолочную плитку, а кот потягивается — знает, что мое пробуждение увеличивает шанс на внеурочное получение кошачьего корма.

Провожу ладонью по дивану и мерещится, что он всё ещё хранит тепло Лиса. Приятный аромат лета и моря хранит точно. Молчу, погруженная в воспоминания о вчерашнем дне и сегодняшней ночи, пока Савка, зевнув, не спрашивает:

— Мам, а кто тебе Ерисей?

Хороший вопрос. После его внезапного и молчаливого ухода кажется, что правильным ответом будет «никто». Князев ведь вчера ясно дал понять, что не собирается менять планы. Но мы слишком много пережили вместе, несмотря на десятилетнюю разлуку, поэтому я подбираю другое слово, хоть и не вполне подходящее:

— Друг.

Савка садится на постели. Задумчиво ерошит светлые волосы.Точно так же как это делает Князев. Нахватался за вчера. Блин-малин.

— Он тебя обнимал во сне, и ты его обнимала, — деловито сообщает сын, который, кажется, проснулся раньше, чем я думала.

Князеву повезло, что он сбежал, а мне теперь по его вине отвечай на вопросы. Я помню эти объятия. Ночью казалось, что между нами ничего не изменилось, но это была иллюзия. Врать Савке не хочется:

— Может и обнимала.По-дружески. Мы не виделись долго.

— По-дружески? — с непривычным скепсисом уточняет собеседник. —А было похоже на любовь.

Сдалась ему эта любовь. Мне казалось, что вчера мы закрыли эту тему, но нет. То, что сын внезапно стал задавать такие вопросы, вызывает раздражение:

— Тебе-то откуда знать? Что это еще за допрос?

— Папа говорит, что можно узнать всё, что угодно, если задавать правильные вопросы, — объясняет Савка и моё недовольство усиливается:

— Он опять таскал тебя на работу? Ещё и колол кого-то в твоем присутствии?

Сын легко понимает, что ляпнул лишнее. То, о чём Семенов точно просил его не упоминать. Приходится смерить ребенка строгим взглядом — я такой иногда в судах практикую. Он переводит взгляд на Арта, словно кот может помочь мудрым советом, тушуется:

— Папа с тем дядей разговаривал просто…А потом дядя сам расплакался и всё рассказал.

Если бы Семенов по случайному стечению обстоятельств не был отцом Савелия, я давно извела бы отдел полиции жалобами на него. Амбиции и таланты, заставляющие подозреваемых говорить то, что требуется, позволили ему стать начальником отдела по тяжким, но добывая из людей нужную информацию он не всегда считается с законностью, говоря, что в борьбе за справедливость любые методы и средства хороши.

— Что рассказал? — Хмурюсь я, сделав мысленную пометку позвонить Косте и устроить разнос.

Поняв, что помощи от кота не дождешься, Савка отводит взгляд к окну, небо за которым такое пасмурно-серое, что утро напоминает поздний вечер. Не найдя подсказки и там, сын вздыхает и признаётся: