Книга Королева выполняет обещание, страница 196 – Татьяна Миненкова

Всё остальное сознание запечатлевает обрывками. Ладони Князева, направляющие мои бедра. Жар наших тел, сильнее, чем от огня. Капли испарины на коже, блестящие в свете молний. Танец теней, движущихся по стенам и потолку вместе с нами чувственно и красиво. Мы такие маленькие, а они — огромные. Моя любовь к Князеву тоже огромная. Она не только внутри меня не помещается, но не поместилась бы и, кажется, в целую вселенную.

— Люблю тебя. — Слова срываются с губ под влиянием момента абсолютно вопреки моему желанию. — Хотя «люблю» — это недостаточно… ёмко… не передаёт сути.

Князев после своего возвращения снова стал центром моего мира — тем самым солнцем, вокруг которого я верчусь. И если я для Лиса — одна из планет, то он для меня — центральная звезда солнечной системы. Жаль, что в полумраке я не могу разглядеть его эмоций.

Елисей одним движением перекатывается, меняя наше положение до противоположного. Теперь он нависает надо мной сверху, создавая иллюзию, что я тоже ему принадлежу.Только это уже не иллюзия. Я действительно принадлежу ему. Вся, без остатка. У нас обоих жар, как при температуре. Любовь — точно болезнь, даже симптомы похожие. Князев склоняется к лицу, обжигает дыханием. И сейчас в затуманенном взгляде хорошо различима горечь.

— Ты уже говорила это когда-то… — выдыхает он в мои губы, а каждое его движение становится грубее, сильнее, резче. — Говорила… но это не помешало тебе исчезнуть…

Мне нечего на это ответить. Можно сколько угодно повторять, что я не хотела ранить его, но принимая решение понимала, что раню. Теперь остаётся только нести ответственность за неправильный выбор. Елисей тоже может сколько угодно повторять, что простил. Может даже сам в это верить. И даже любить меня может вот так, безумно, глубоко, до мурашек. Но боль внутри него от этого никуда не денется. Она навсегда останется с ним.

Каждый новый толчок вызывает дрожь, как удары током. Скрестив ноги на талии Елисея, я скребу ногтями по широкой спине. Лис двигается во мне длинно, жестко, не торопясь, а я выдыхаю в такт каждому движению. Сознание фиксирует каждый вдох, каждый удар сердца, отпечатывая в памяти, а картинка перед глазами расплывается яркими пятнами. Гул в голове нарастает и разряд удовольствия бьет по нервным окончаниям, сводит низ живота жарким спазмом. Зажмуриваюсь, чувствуя, как пульсируют, сокращаясь мышцы, а сознание разлетается на мелкие сверкающие частицы, чтобы через пару мгновений собраться снова.

Князев наклоняется ниже. Дышит горячо в шею, в висок, возле уха. Я ловлю каждый выдох. И когда его тело содрогается от удовольствия, моё дрожит вместе с ним. Нас накрывает автершоками, как от землетрясения. Губы порывисто ищут друг друга в полумраке. Лис целует меня долго, ласково и глубоко. Замедляет грохочущий пульс, пока я лениво размышляю о том, было бы всё сейчас так остро и волнующе, не проведи мы в разлуке десять лет? Было бы.С ним просто не бывает иначе.

Мне всё ещё его мало, но сегодняшний день слишком вымотал нас обоих. Впрочем, как и вчерашний. Моя спокойная жизнь вообще с возвращением Князева разогналась до запредельной скорости.Чтобы завтра совсем остановиться. Но пока сегодня не кончилось, я всё-таки запутываюсь в нём. Оплетаю ногами, обнимаю, сцепляя пальцы за шеей, зарываясь в мягкий шелк волос на затылке.