Книга Королева выполняет обещание, страница 26 – Татьяна Миненкова

— Я поеду с вами.

— Не нужно, — произносит Лис, касаясь моего локтя. От этого мимолётного прикосновения перехватывает дыхание, и я сбиваюсь с шага. — Мы поговорим, и я сам тебя отвезу.

— Мынепоговорим! — Я отдёргиваю руку так, словно обожглась. — И никуда я с тобой не поеду!

Вокруг всё дрожит и вертится, как в центрифуге стиральной машины. Я злюсь на Князева за его появление, злюсь на себя за чувства, которые за столько лет никуда не делись, злюсь на друзей за то, что сбежали, оставив меня с ним наедине. Не хочу обсуждать прошлое сейчас, когда я пьяна и близка к истерике. Хочу сбежать. Посчитав это желание приоритетным, упрямо несусь к выходу, не позволив Елисею себя удержать.

Но дурацкие туфли, казавшиеся обманчиво удобными несколько часов назад, после танцев и коктейлей успели превратиться в орудия пытки. И посетители клуба, с готовностью расступавшиеся перед Князевым, передо мной не только не расступаются, но ещё и останавливают, дёргают за фату «на счастье» и поздравляют со скорой свадьбой, чёрт бы её побрал. Поэтому на то, чтобы выйти из клуба одновременно со мной, Елисей почти не затрачивает усилий.

— Нет, мы поговорим, Романова! — Его ладони разворачивают за плечи, и мне снова приходится встретиться с Князевым взглядом. — Почему ты тогда исчезла? Почему сменила номер? Почему передумала лететь в вуз, в который мы оба с таким трудом пробились?Почему отказалась от меня?

Блин-малин. Все эти его «почему» равносильны болезненным тяжёлым ударам, каждый из которых выбивает воздух из лёгких. Я, кажется, даже на ногах стою только потому, что Князев всё ещё крепко держит. Не будь на плечах его тёплых ладоней, я бы, наверное, уже валялась в нокауте. У меня есть ответы, но не уверена, что сейчас, спустя десять лет, он сумеет понять. Сначала нужно удостовериться, что правда не причинит никому из нас ещё большей боли:

— Зачем ты вернулся? — спрашиваю я вместо того, чтобы ответить.

Здесь тише и спокойней. Музыка из клуба доносится лишь приглушённым битом. Шумиловы и Полуянова уже уехали, а проходящие мимо незнакомцы едва обращают на нас внимание. Лис молчит, поэтому повторяю вопрос, негромко, но твёрдо:

— Зачем ты вернулсясейчас, когда я только научилась жить без тебя, Князев?

— Родив ребёнка и сбежав с одной свадьбы на другую? — горько усмехается он. — Согласен, у тебя неплохо получалось.

Эта досада в его голосе режет не хуже лезвия ножа. Конечно же, он всё про меня знает, благодаря Шумилову. Это я предпочитала ничего не знать, потому что каждое из случайных упоминаний о Князеве и без того гарантировало слёзы и бессонные ночи.

— Ты ведь тоже женишься, — бросаю я, хотя и понимаю, что по количеству женитьб и детей ему всё равно меня не переплюнуть.

И я не столько хочу его в этом укорить, сколько хочу услышать в ответ, что это неправда. Пусть Князев скажет сейчас, что солгал, что просто хотел наказать меня за ту боль, что я ему причинила, что нет у него никакой невесты и свадьбы, соответственно, тоже никакой нет.

Успеваю даже подумать, что ответь он так, и я расскажу всё прямо сейчас. Блин-малин, я даже от свадьбы откажусь и сегодня же сбегу от Невзорова, если имеется хотя бы крохотный шанс, что моя любовь к Лису всё ещё взаимна. Мечта об этом, хрупкая, розовая, полупрозрачная, ещё не успевает толком оформиться, а уже разбивается на осколки от короткого кивка и одного слова: