Книга Королева выполняет обещание, страница 75 – Татьяна Миненкова

— Ну, по крайней мере, таких ярлыков ты ещё ни на кого не вешала! — Я с глухим звоном касаюсь края её бокала своим и пью первой.

Коньяк положено пить медленно, не спеша, крутя бокал, оценивая вкус и многолетнюю выдержку, но с учётом всего, произошедшего за сегодня, правил не соблюдаем ни я, ни Ксенька. Оба снифтера мы опустошаем практически залпом и синхронно закашливаемся — горло обжигает огнём, а во рту вместо фруктовых, шоколадных и пряных ноток — горечь. Зато стальной обруч, весь день сдавливающий голову, немного ослаб.

— Он мне сегодня написал, — начинает Полуянова, позволяя со стороны наблюдать за тем, как с каждым словом у неё всё больше начинает заплетаться язык. — Пригласил на свидание. А я решила: раз свадьба сорвалась, а я всё равно уже с макияжем и причёской, чего им зря пропадать?

Киваю, подтверждая резонность и логику. А поняв, что после того, как Ксюшка закончит свой рассказ, придёт моя очередь, наливаю нам ещё по половине бокала.

— И вот представь себе: я прихожу в ресторан, а там — он! Я же даже не сразу поняла. Села за другой столик, а потом Крапивин мне в приложении написал.

— А ты что? — Стоять становится тяжело, поэтому я поднимаю многострадальный табурет и подаю подруге, а сама усаживаюсь прямо на столешницу.

— А что я? Ну, наорала на него, скандал устроила и ушла. Потом в машине разревелась, а заблокировала его везде. Он же мне нравился, понимаешь? По-настоящему нравился! Не Крапивин, а тот, за кого этот придурок себя выдавал!

— Ну, технически это один и тот же человек, — многозначительно хмыкаю я, а видя, как Ксенькина злость от моего заявления вскипает, как вода в переполненном чайнике, добавляю: — А из-за чего вы расстались вообще?

Отпиваю ещё немного коньяка, приготовившись слушать. Крапивин для Ксеньки — некто вроде Князева для меня. У них ещё в школе были странные отношения, о которых Полуянова до сих пор предпочитает не распространяться. Она столько лет делала вид, что между ними вообще никогда ничего не было, но судя по сегодняшнему — очень даже было. Я превращаюсь в концентрированное внимание, а подруга, сделав для решительности пару глотков, собирается поведать страшную тайну, но в этот момент распахивается дверь кабинета и атмосферу уютно-доверительной пьянки разрушает хмурый папин взгляд и громогласное:

— Вашу ж мать!

Ксенька от услышанного испуганно округляет глаза и, кажется, даже трезвеет немного. Она папу опасается несмотря на то, что отношения у них хорошие. Александр Романов заменил ей отца, и Ксюшка испытывает к нему безоговорочное уважение. Уверена, она уже сожалеет о своём порыве и с минуты на минуту примется извиняться. Зато на меня папин устрашающий вид не производит абсолютно никакого впечатления:

— Вообще-то, слово «мать» в нашем случае следует использовать во множественном числе, поскольку они у нас с Ксюшкой разные, — заплетающимся языком заявляю я, многозначительно поднимая указательный палец.

— Аниса! — рявкает он. — И после этого ты будешь мне рассказывать, что Савкино детство лучше твоего?!

Не знаю. До этой секунды я про Савку почти не думала. Молоточек вины больно бьёт куда-то в район груди, но я лишь морщусь и заглушаю фырканьем его неприятный стук. Папа входит в кабинет и обводит его цепким судейским взглядом: