Книга Королева выполняет обещание, страница 79 – Татьяна Миненкова

— Вчера, — эхом повторяет он. — Ночью.Тебе нужен был я?

Теперь молчу я, пытаясь понять ход его мыслей, и меня снова осеняет. Князев не знает о том, что я вчера не вышла замуж за Невзорова. Кати, которая могла рассказать Шумилову, на свадьбе не было, а Ксенька, которая могла поведать о моих вчерашних приключениях самой Кате, была слишком занята переживаниями о Крапивине.И Лис сейчас на полном серьёзе считает, что вчера я звонила ему во время своей первой брачной ночи. Блин-малин.

Я разражаюсь истерическим смехом. Смех получается таким же, как и голос — хриплым и каркающим, но контролировать себя сейчас не получается.

— Тебе правда смешно, Романова? Издеваешься? — Лис возвращает меня к действительности, и от серьёзности его тона хохот обрывается так же внезапно, как и начался.

«Оказывается, это больно» — звучит в голове голосом из прошлого. Его голосом. Когда-то я ранила Лиса тем, что просто улыбалась другому.Он ведь не знает про вчера. И думает, что я с Невзоровым… чёрт. Я ведь снова ранила его. Мысленно проигрываю в голове диалог, в котором рассказываю Князеву всё про вчера, и вообще про всё. Как приезжаю к нему, где бы он ни был и извиняюсь.Долго-долго, пока не простит.

Потом сама себя останавливаю. Это ведь я вчера сбежала со свадьбы, а невеста Князева никуда не делась. Он всё ещё планирует свадьбу.И всё ещё любит другую. Для Князева ничего не изменилось. А скажи я ему сейчас, что в очередной раз сбежала из-под венца — лишний раз подчеркну собственную никчёмность в его глазах. Не хочу. Злюсь на себя за неуместные глупые мечты и отвечаю грубей и резче, чем необходимо:

— Извини, это нервное. Ты звонил узнать, всё ли со мной в порядке? Так всё в порядке, можешь не переживать.

— Действительно, — отвечает он отрывисто. — Я просто спросонья забыл, что ты ненормальная.Впредь не забуду.

После этого Князев кладёт трубку первым и не прощаясь, а я снова разражаюсь истерическим смехом, хотя правильней было бы расплакаться. Пусть о том, что я не вышла замуж за Ярослава, ему расскажет кто-нибудь другой. Шумилов. Катя. Не важно. Это всё равно уже ничего не изменит.

После нашего разговора уснуть уже не получается, поэтому я наскоро умываюсь, чищу зубы и в компании упирающегося кота спускаюсь на кухню.

Там светло, тепло и уютно. В лице старшей Полуяновой папа получил ту самую образцовую жену, о которой когда-то мечтал. Сейчас на огромной, сверкающей глянцем фасадов кухне, она порхает от холодильника к плите, с улыбкой и идеальной причёской, умудряясь одновременно что-то жарить и поддерживать диалог с мужем. Я бы закомплексовала, но быстро передумываю — из-за стола мне вяло машет рукой Ксенька — такая же взлохмаченная и опухшая.

— М-да…— хмуро выдаёт папа вместо приветствия, переведя взгляд с приёмной дочери на родную, но в отличие от Ксеньки, меня его демонстративным презрением не пронять.

— Доброе утро. — Я опускаю Арта на пол, и он деловито вертит мордой, стратегически оглядывая кухню на предмет запрещёнки. — Полин Сергевна, а можно мне тоже таких оладий, как у Ксюши?

Для того чтобы голова перестала болеть — нужно поесть, хоть и не очень хочется. Но запахи на кухне витают аппетитные, а оладьи на Ксенькиной тарелке выглядят очень даже ничего. Я усаживаюсь за стол и, подперев руками гудящую голову, выжидательно смотрю на хозяйку.