Книга Королева выполняет обещание, страница 80 – Татьяна Миненкова

— Доброе утро, Ниса, — щебечет Полина Сергеевна, и я завидую её сдержанности. — Сейчас подам.

— Что на вас обеих нашло вчера? — интересуется папа, поняв, что его многозначительный взгляд не произвёл на меня запланированного эффекта.

— Временное помутнение рассудка. — Ксенька, как более совестливая, отвечает за нас обеих. И обещает тоже за обеих: —Мы больше не будем.

Довольно хмыкнув, я поближе придвигаю к себе тарелку с оладьями. Полуянова, может, и не будет больше, а вот за себя я, с учётом происходящего, не ручаюсь. Тем не менее, папа, кажется, твёрдо вознамерился получить такое же обещание и от меня:

— Ниса? — Он отвлекается от завтрака и качает головой: — Это общение с Невзоровым так на тебя повлияло.

Я, не удержавшись, хихикаю. Выбираю между сметаной, сгущёнкой и мёдом — они выстроились в центре стола в одинаковых пузатых банках. Мысленно воспроизведя короткую считалочку, отдаю предпочтение мёду. Заявляю бесстрашно:

— Между прочим, Невзорова я выбирала, руководствуясь правилом импринтинга[1]. И он так бесил тебя в большей степени потому, что слишком на тебя похож.

— Что? — округляет глаза папа. — Это ты вообще с чего взяла?

Прежде чем ответить, я отрезаю большой кусок оладьи, поливаю его мёдом и отправляю в рот.

— Да вы почти одинаковые, пап. — От мёда, чая с лимоном и тёплых оладий, головная боль медленно отступает, утекая куда-то от висков к затылку, и я продолжаю ещё убедительней: — И внешне, и по характеру. Невзоров — такой же амбициозный деспот.

— Деспот?! — переспрашивает он, округляя глаза, и тут же поворачивается к старшей Полуяновой. — Полина, вот скажи, я деспот?!

Теперь хихикает Савка, хотя вряд ли понял, что такое «деспот» — просто уловил моё веселье. Ксенька тоже смеётся, но так, чтобы папа этого не заметил. Она делает вид, что у неё внезапно проснулся аппетит, и склоняется над тарелкой.

— Ну конечно, нет, Саш, — мягко отвечает Полина Сергеевна, кладёт ладонь папе на плечо, и я отвожу взгляд.

Для Полины любовь — это безоговорочная поддержка. Времена, когда я считала её своим врагом номер один, давно в прошлом, и всё же, отделаться от неприятного жжения в груди не получается. Потому что я слишком хорошо знаю, что мама ответила бы иначе. Она сказала бы «деспот, конечно, но я тебя всё равно люблю». А потом рассмеялась бы, звонко и заразительно. В этом их существенная разница. И поймав папин взгляд, я вижу, что он тоже об этом подумал.

Он ведь выглядит полностью довольным жизнью. Тем, кто получил всё, чего хотел. И всё же, иногда в отцовском взгляде проскальзывает досада. Горькая и разрушительная. Папа никогда не скажет об этом прямо, но я отчего-то уверена — он жалеет о разводе и дорого бы отдал, чтобы всё вернуть. Именно об этом он думает, когда вместо того, чтобы проводить время с Полиной в доме, напоминающем картинку из журнала интерьеров, сутками пропадает на своих плантациях — загорелый до черноты и испачканный землёй. Но ничего не станет менять.Для него любовь — это жёсткие принципы. Результат профдеформации, не иначе.

После этого завтрак проходит спокойно и почти идеально до тех пор, пока Арт не обрушивается на стол в стремительном прыжке с дизайнерского комода и не переворачивает банку сметаны. Он успевает окунуть в неё морду и уносится обратно под комод, оставив присутствующих в состоянии недоумения и праведного гнева. Пока Ксенька и Полина Сергеевна пытаются выудить кота из-под шкафа, а папа — выразить мнение обо мне и моём коте в наименее нецензурных выражениях (и те и другие попытки одинаково безуспешны), мы с Савкой торопливо доедаем оладьи.