Книга Королева выполняет обещание, страница 82 – Татьяна Миненкова

О том, кто именно отомстил мне подобным способом, гадать не приходится. Несмотря на то что вчерашний день получился для меня крайне продуктивным на оскорблённые мужские чувства, я уверена, что Князев мог бы придумать слово пооригинальней, а вот Невзорову моя машина всю ночь мозолила глаза. Поэтому перед тем, как сесть за руль, я ищу взглядом окна Ярослава и на всякий случай посылаю в ту сторону воздушный поцелуй. Я оценила месть за вчерашнее. И надеюсь, что на этом она закончится. А капот я покрашу. Всё равно собиралась отправить машину на полировку.

— А что там написано, мам? — Савка держит в руках переноску и Арт, почуяв слабину, вытаскивает через решётку лапу и пытается выбраться на свободу.

— Ничего хорошего, — негромко ворчу я с переднего сиденья, торопясь поскорее покинуть негостеприимную парковку.

— Что?

В кого он такой настырный? Ведь ни у меня, ни у Семенова нет подобной въедливости и дотошности.Такой настойчивости. Знаю, у кого она есть, но отец моего сына — не он.

— Написано «супер», зайчик.

— А почему, когда я хотел рисовать на машине, ты не разрешила? — Он осторожно засовывает кошачью лапу обратно в переноску.

— Потому что на машинах не рисуют, Сав. И эту надпись придётся стереть.

— Жалко, — вздыхает он, но тут же оживляется: — А пока не стёрла, можно я рядом жука нарисую?

— Можно, — усмехаюсь я. — Только совсем небольшого, ладно?

Он соглашается на небольшого. Говорит, что жуки вообще обычно маленькие. А потом долго рассказывает о пауках. О том, что у них восемь лап и восемь глаз. Откуда он вообще знает про всё это? Я терпеть не могу насекомых, поэтому, пользуясь тем, что Савка увлёкся рассказом и не задаёт вопросов, погружаюсь в собственные размышления.

О том, что нужно отдать документы Князеву. Отвезти Харриер к автомаляру. Позвонить Кате и рассказать, что я так и не вышла замуж. И маме. Хотя маме, кажется, всё равно. С делом Тима тоже нужно что-то решать, я ведь дала ему обещание вызволить из изолятора — придётся его выполнять.

Серые многоэтажки рядом с парком время совсем не тронуло. Они такие же, какими были десять лет назад и ещё за десять лет до этого. Лишь деревья во дворе стали выше. И на их фоне дома стали казаться меньше. Или это просто я выросла, поэтому всё вокруг перестало выглядеть монументальным.

В последние годы я редко бывала здесь. Даже после того, как уехала мама, я предпочитала снимать квартиру поближе к новому городу и работе, а сюда не приезжать. Слишком густой вокруг туман воспоминаний — даже дышать трудно становится.

На это дерево я, будучи в возрасте Савки, пыталась залезть, а слезть потом не смогла — испугалась высоты, и папе пришлось лезть за мной и снимать. С этой качели чуть позже сорвалась и в кровь разбила коленку. До этого перекрёстка меня когда-то Тим провожал после тренировок. А здесь, на развилке, мы всегда расходились с Лисом, когда я шла к своему дому, а он — к своему.

Подъезд — ещё хуже. Перила давно не крашены, и откололся край ступеньки на первом этаже, но я едва это замечаю. Здесь воспоминания другие — более поздние. Если постараться, можно сосчитать количество поцелуев, которыми начиналась и завершалась каждая наша с Лисом встреча. Потому что на улице — нельзя, а дома — родители. Не хочу считать. Сколько бы ни получилось в итоге, будетслишком мало.