Книга Имя назовет Мальвина, страница 11 – Татьяна Миненкова

— Вы же в этом городе всю жизнь работаете, и почти пять лет отделом руководите! — Я скептически щурюсь и клоню голову к плечу. — Неужели вот это всё, что Гевельс только что про МИГ рассказывал мимо вас прошло?

Крылов ведь всего лет на пять-семь старше Кости, а значит о совершенных МИГ преступлениях должен знать не понаслышке.

— Не прошло. — Лицо руководителя непроницаемо, а тон — отрешенный и ровный. — Расследуй, Алина. Объективно. Ты умеешь.

Поняв, что разговор на этом окончен, я ухожу, но в следующий час не могу найти себе места от необъяснимого беспокойства. Незнакомого. Нехорошее предчувствие клубится внутри зыбким туманом пока довольный от приближения отпуска Серегин таскает в наш с Захаром кабинет ящики с подшитыми томами:

— Ярослав Невзоров — кто-то типа местного олигарха. У него имущества на несколько миллиардов арестовали, — говорит Кир об обвиняемом. — Но тебя-то вряд ли можно удивить подобным.

Неопределенно пожимаю плечами. Перестав скрывать родство с Владимиром Малининым, я была готова к таким камешкам в свой огород. На вопросы о том, что я при таком-то отце и количестве денег на счетах вообще делаю в следствии, у меня тоже есть ответ. Во-первых, деньги не мои, а папины, а во-вторых, принять их теперь будет означать необходимость заниматься делами Меркурия. Желания идти на такие жертвы у меня так и не возникло.

— А за что этого Невзорова привлекли? — Я усаживаюсь за стол и включаю компьютер. — Как он при таких активах нормального адвоката не нашел?

— Нашел, но этот адвокат от него сбежал, — отвечает вместо Кира Скворцов и с хитрой усмешкой добавляет: — Поэтому уйти от ответственности за обналичку, уклонение от налогов и фиктивное банкротство у него не получилось.

Видно, что ни Кирилл, ни Захар к Невзорову особой симпатии не питают. Оба злорадствуют и посмеиваются. Решив, что узнала достаточно, я до обеда листаю второе из новых дел, но ничего интересного в нем не нахожу. Поэтому просто планирую допросы свидетелей, уточняю по телефону сроки экспертизы и готовлю проект постановления о прекращении.

Рабочий день идёт своим чередом. На обед я разживаюсь упаковкой сэндвичей с неркой, но открыть её не успеваю — в кабинет заглядывает Гевельс:

— Алина, может пообедаем вместе?

Мне не очень нравится, что за несколько истекших с утра часов из обращения исчезло отчество «Владимировна». С остальными коллегами я легко перешла на «ты», но с Максимом отчего-то хочется держать дистанцию. Хочется, но не получится, потому что нам все равно по новому делу вместе работать. Да и к Куприну иначе как через Гевельса не подобраться.

— Может, — киваю я, оставляя пластиковый треугольник с сэндвичами до лучших времен.

Следователям повезло — прямо напротив отдела есть ресторан Гранд. Ресторану повезло тоже. Сотрудники комитета редко располагают свободным временем и все мероприятия обычно отмечают здесь. Дни рождения, присвоения званий и редкие корпоративы. А иногда, совсем обленившись, просто заказывают доставку. С кухней Меркурия Гранду не тягаться, но в целом и блюда съедобные и дизайн сносный.

— Со мной из управления хотели отправить еще двоих, — рассказывает Максим, когда мы оказываемся за столом. — Но в последний момент руководство решило, что раз уж всё равно откомандировало тебя в эту глушь, то может ограничиться одним мной. Как думаешь, справимся вдвоём?