Книга Имя назовет Мальвина, страница 112 – Татьяна Миненкова

Мне удается погрузиться в полудрему, когда такси останавливается на большой ярко-освещенной парковке, но выбравшись из теплого салона на ночной мороз быстро прихожу в себя. Ни Семенов, ни Даня не торопят, когда я почти минуту стою, уставившись на светящуюся вывеску над крыльцом Меркурия. Слишком долго я предпочитала обходить это место стороной.

У стойки ресепшн тоже на какое-то время застываю. Боюсь, что администратор станет смотреть на меня, как на приведение, но она, кажется новенькая, или не была знакома с Ариной. Пока девушка изображает вежливый интерес, я изображаю невозмутимость:

— Доброй ночи. Я Алина Малинина. Для меня должен быть забронирован номер.

Интересно, правду ли сказал Олег. Но даже если номер не забронирован, для меня в любом случае найдется свободный. Девушка только что едва сдерживала сонные зевки, но услышав и фамилию, оживляется:

— Для вас забронирован президентский люкс. Я сейчас провожу.

Значит, Фомин не солгал. Он и правда надеялся, что я перееду сюда из квартиры. Это был очень трогательный жест. Хотя, теперь ему наверняка доложат о том, что я приезжала не одна, а привела с собой мужчину. Двух. Но на фоне остального произошедшего, меня перестает волновать, что Олег обо мне подумает.

Мы молча поднимаемся на верхний этаж, входим в номер прямо напротив лифта. Щуримся от яркого света после полутьмы коридора.

— Могу я еще что-то предложить? — Улыбается администратор.

Мужчины отказываются, а я обвожу взглядом просторное помещение гостиной с диваном, журнальным столом, баром, огромным телевизором на одной стене и витражным окном на другой. В спальню, ванную и кабинет ведут одинаковые двери. Стиль очень минималистичный, но уютный, в серых и бледно-голубых тонах — я узнаю в нем Ри. Прошу у администратора, пока она не ушла:

— Можете заказать что-нибудь перекусить?

— В ресторане отеля новогодние корпоративы и кухня еще работает, а в номере есть меню. Желаете выбрать сейчас?

— Выберите на свое усмотрение, — просит Семенов, желая поскорей от нее отделаться.

Он не единственный, кого терзает любопытство, но мое несколько притупилось. Кажется, что бы я ни узнала — вряд ли сумею удивиться по-настоящему. Эмоциональный предел переполнен доверху.

Сложно определить, чем является еда после полуночи — поздним ужином или ранним завтраком. Не дожидаясь официанта из ресторана, Семенов снимает куртку и собирается усесться на диване в гостиной, но я останавливаю. Звоню администратору, надеясь, что она успела вернуться за стойку и прошу принести аптечку. Подхожу к Косте, пытаясь повторно оценить серьезность раны, но кровь полностью пропитала ткань, вспоротую пулей вместе с кожей. Хмурясь, бормочу:

— Снимай рубашку.

— Вот так сразу? Без прелюдий? — смеется он и Осипов разделяет веселье.

Сама тянусь к пуговицам и беззлобно бросаю:

— Дураки.

Костя не сопротивляется, но и помогать не спешит. А когда я принимаюсь расстегивать его рубашку, смех прекращается. О нас и без того достаточно сплетничают в отделе. Тороплю с интересом наблюдающего за нами Осипова:

— Дань, ты со своим рассказом решил ждать до утра?

— Не решил, — он задумчиво жуёт губу. — Но рассказывать-то особо нечего, кроме того, что почти одновременно с твоим звонком мне, Гевельсу тоже кто-то позвонил. Он ушел разговаривать в кабинет, и конец беседы случайно услышал Тетерин. Макс сказал «нельзя позволить ей понять кто они» и «лучше устраните обоих».