Онлайн книга «Имя назовет Мальвина»
|
Первоначально казалось, что он винит себя и не хочет, чтобы я видела его уязвимым, чтобы жалела. Что ему просто нужно было дать время. И я дала. Но сколько еще времени ему нужно? Я ведь от беспокойства с ума схожу, а спросить напрямую у Князевых или Куприна — гордость мешает. Ведь если он остальным звонит, а мне нет, значит дело не в отсутствии возможности, а в отсутствии желания. Несмотря на самый разгар зимних морозов, людей на кладбище видимо-невидимо. Я тоже не могла не поехать. Не только из-за крохотной надежды увидеть Костю, а из желания попрощаться с Гвозденко и Веремеевым. Мы пересекались на осмотрах, они писали мне рапорты, помогали в расследовании дел. Ни один из них не заслужил такой глупой и внезапной гибели. Так считаю не только я. Здесь весь следственный отдел и большая часть отдела полиции. Здесь родственники, друзья и знакомые. Здесь оркестр и почетный караул с автоматами. Это для Кости все его подчиненные — мальчишки, а для остальных — офицеры полиции. Они — противоположность тем, кого не так давно задержали безопасники. Все давали присягу, но одни ради личных интересов преступают закон, другие — отдают жизнь при исполнении служебного долга. Это странный баланс, неправильный. Еще одна несправедливость системы, частью которой я тоже являюсь. Похороны — лучшее место, чтобы узнать чужие секреты. В толпе шепчутся о разном: вспоминают погибших, расстроено сетуют на ситуацию, злятся на судьбу. Несколько раз проскальзывает фраза «отдел тяжких не справился», но я не успеваю понять, кто именно так считает. Я ведь сейчас снова ненормальная. Кто знает, что бы я сделала, если бы такое сказали во всеуслышанье. Но про Костю никто ничего не говорит и в конце концов я всё же подхожу к отделу тяжких — к тому, что от него осталось: Родионову, Кузнецову и Толоконцеву. Мне больше других известно о том, как бесят соболезнования, поэтому я просто здороваюсь и встаю рядом с Тимом: — Как вы? — букет из шестнадцати роз колет пальцы шипами, но эта отрезвляющая боль мне даже нравится. — Как видишь. — Родионов с мрачным видом прячет в воротник куртки подбородок. — Макара выписали, через пару недель обещает появиться на работе. — А Костя? — Его тоже выписывают сегодня. На меня взвалили обязанности руководителя отдела, и я пока вообще не понимаю, что и как. Константин Андреевич обещал помочь. Выписывают. И об этом тоже знают все, кроме меня. Хмурюсь от мысли, что мне Константин Андреевич тоже много чего обещал, но внезапно замираю от пугающей догадки: — Подожди, Тим. Тебя что назначили… насовсем? — Нет, пока иокаю[1]. Но вроде как собрались назначить… — А Костя? — Он… — Тимофей хмурится, потом тяжело вздыхает и добавляет: — он больше работать не будет. Ветер задувает так сильно, что кончики пальцев вообще не ощущаются, а подаренные Костей варежки остались дома. Значит, вот в чем причина. Он всё-таки потерял работу. Мы боялись одного, а произошло другое. Ничего в этой жизни нельзя предугадать наперед. Когда человек предполагает развитие событий, судьба, смеясь, выворачивает ситуацию наизнанку. Судьба. Любовь Везение. Я стала мыслить категориями Ри. Тихо спрашиваю у Родионова: — Почему? — Давай ты лучше сама у него спросишь? — Тим морщится, словно от боли или холода, и отводит взгляд. |