Книга Имя назовет Мальвина, страница 15 – Татьяна Миненкова

К Куприну вопросов еще больше. Василий семь лет назад был привлечен к уголовной ответственности за организацию незаконной игорной деятельности. Его даже задержали, но под стражу так и не заключили — вовремя выяснилось, что огромные помещения клуба были сданы Куприным в аренду. Арендатор успел скрыться и был объявлен в розыск, а расследование — приостановлено. Сейчас бывший организатор игорного клуба ведет затворнический образ жизни, почти не выходит из дома и сузил круг общения до нескольких доверенных лиц. Прячется от кого-то или старается не привлекать к себе лишнего внимания правоохранителей?

Расчихавшись от пыли, которой в этой части архива успела покрыться каждая страница, я захлопываю последнее из дел. За окнами давно стемнело и коллеги уже разошлись по домам. Оставшись последней, нажимаю нужные кнопки на пульте сигнализации и спускаюсь к машине. Ёжусь от холода, дожидаясь, пока Гелендваген прогреет мотор. Декабрь принёс в город настоящую зимнюю стужу. На окнах соседних домов уже появились разноцветные гирлянды, а где-то даже просвечивают за тонким тюлем силуэты ранних новогодних ёлок.

Прошлогодняя зима осела в памяти мутным серым пятном. После гибели Ри, я совсем разлюбила праздники. Жизнь стала безвкусной, стерильной и скучной. Поиски убийцы были хорошим стимулом, но теперь и он исчез. Я просто плыву по течению, стараясь не думать ни о будущем, ни о прошлом.

Парковочных мест у кирпичной пятиэтажки, как обычно, нет, а Камри Семенова привычно занимает своё. Костя дома. В его кухонном окне горит приглушенный шторами свет. Он не позвонил и не написал, подтвердив, что «в другой раз» это «никогда».

Не испытываю никаких мук совести, подпирая машину Семенова своей. Завтра утром даже на работу опоздаю, чтобы не лишать его удовольствия ощутить себя на моем месте. И всё же, поднявшись на наш этаж, какое-то время стою у его двери и жду, сама не знаю чего. С каждой секундой этого ожидания, замедляется сердце и опускаются плечи. Губы подрагивают и щиплет в глазах. Я молчу, не шевелюсь и слушаю тишину. Так ничего и не дождавшись, открываю свою квартиру и вхожу в тёмную пустую прихожую.

[1] Страйк — комбинация боулинга, когда игрок сбивает 10 кеглей одним ударом.

Takedown — Tom Player

Во сне Рина стоит напротив и говорит что-то, но ни слова не разобрать, словно между нами непроницаемое стекло. Лицо у сестры обеспокоенное. Я пытаюсь читать по губам, но понятнее не становится, а отчаянная жестикуляция еще больше сбивает с толку. Кажется, сейчас Арина сорвется на крик. Может тогда я наконец сумею её услышать? Но вместо этого сон разбивает на осколки настойчивый и пронзительный телефонный звонок.

Если это Фомин, в очередной раз забывший о существовании часовых поясов, я готова напомнить ему о них в таких выражениях, после которых он не осмелиться звонить в такую рань. Шепотом выругавшись, наощупь нахожу на прикроватной тумбочке смартфон. Щурюсь, пытаясь разобрать буквы на светящемся экране, а прочитав фамилию звонящего, нечаянно разжимаю пальцы и смартфон, мастерски выполнив в воздухе мертвую петлю, падает на пол. С грохотом, сравнимым в тишине со взрывом атомной бомбы и, разумеется, дисплеем вниз — телефоны иначе не летают.

Звонит не Фомин — Гевельс, с которым мы вчера обменялись телефонами во время обеда. Этот о часовых поясах помнит, и я уже догадываюсь о причине раннего звонка.