Онлайн книга «Имя назовет Мальвина»
|
— Слушаю. Старательно придаю тону бодрости, хотя в том, чтобы спать в пятом часу утра нет абсолютно ничего постыдного. — Доброе утро, Алина, — здоровается следователь. Ему не нужно изображать воодушевление — оно звенит в голосе холодным и хлестким металлом. — Реализация. Через двадцать минут встречаемся в отделе. — Хорошо. — Сонно тру глаза свободным от телефона кулаком, но мозг уже начал крутить шестеренки, запуская мысли с удвоенной скоростью. В том, что Гевельс решил проводить обыски на следующий же день после своего прибытия в отдел нет ничего удивительного. Новости в маленьком городе разлетаются быстро. Наверняка Куприну, Богачеву и Чернышевскому уже известно, что Максим прибыл сюда по их души. Чем меньше у них возможностей и времени на подготовку, тем лучше. — Думаю, ты и сама знаешь, но всё же, — командным тоном напоминает о своем существовании собеседник и бросает, прежде чем положить трубку: — Никому об этом ни слова. Ещё бы. Да и какие тут слова? Собраться бы успеть, даже над трещиной, разделившей дисплей телефона на две неровные части горевать некогда. Я торопливо чищу зубы и умываюсь. Деловому костюму предпочитаю форму — не зря же я её из квартиры забрала. В ушитой по фигуре темно-синей юбке, рубашке и кителе я выгляжу устрашающе, а сегодня это как нельзя кстати. Обыск — отличная возможность сбить свою кеглю. Лишь спускаясь по лестнице замечаю, что в сознании снова размеренно и гулко тикают невидимые часы. Не о них ли пыталась предупредить Ри? Что они отсчитывают на этот раз? Некогда рассуждать о предупреждениях и недомолвках. Я подумаю о них, но позже. На улице тихо и морозно. Снег скрипит под подошвами ботинок. Оказавшись у машины, поднимаю взгляд на окна Семенова. Свет не горит, но кажется в темноте оконного проема только что мелькнул мужской силуэт. Костя хитрее меня и наверняка просто ждёт, пока я первой уберу машину. Понимает: спустится сейчас и я назло не сдвину Гелендваген с места до самого вечера. Интересно, как мы тогда объясним Гевельсу причину опоздания? Хмыкнув, сажусь за руль. Я ещё отомщу Семенову, но не сегодня. Сейчас цель иная. Добираясь на работу, размышляю о том, каким образом смогу наказать Куприна за бездействие, стоившее жизни моей сестры. Он мог вмешаться. Мог спугнуть убийцу. Мог вызвать полицию или скорую, но не сделал вообще ничего. Совсем. Умышленно культивирую в себе злость и ярость. Во время подобных сегодняшнему мероприятий без этих эмоций не обойтись. К моменту, когда я решительно вхожу в отдел, ненависть к Куприну вспыхивает и грохочет в груди ярко-красными фейерверками. Даже толпящиеся в коридоре сотрудники СОБР[1] почтительно расступаются, а Гевельс одобрительно хмыкает: — Отлично, Алина, ты первая. Это он отсутствие Осипова имеет ввиду, потому что в отделе слишком многолюдно для пяти утра. В кабинете заместителя руководителя, который со вчерашнего дня занимает Максим, стерильно чисто, а аромат кофе такой стойкий, что остатки сна окончательно улетучиваются. Данил присоединяется к нам спустя несколько минут — запыхавшийся и хмурый. Он не из тех, кто станет открыто выражать недовольство. Вместо этого Осипов интересуется: — Какой план? Сначала обыски? — Да. — Новый хозяин кабинета коротко и серьезно кивает. — Начинаем одновременно. Я захожу к Богачеву, ты к Куприну, а Алина к Чернышевскому… |