Онлайн книга «Имя назовет Мальвина»
|
— Ничего, — признаю я, а от досады хочется скрипнуть зубами. — Проверю детализацию. Возможно, что-нибудь даст… — А возможно — не даст. И что тогда? — Максим кривит лицо. — Куприн — единственный, кого невозможно прослушать и именно с ним такой прокол! — Почему невозможно? — интересуется Даня, не поднимая глаз от протокола, который всё ещё дописывает. Явись к Василию он или Гевельс, результат обыска был бы тем же. Пепел и удаленный список последних вызовов. Поэтому я всего лишь знатно и со вкусом потрепала Василию и Анисе Князевой нервы, но и своих на обыске оставила немало. — Куприн еще в девяностые сделал такую шумоизоляцию, через которую не пробиться. Он не пользуется интернетом и допускает в свою квартиру только проверенных людей. Не раз пытались подобраться к нему — безрезультатно. Не зря в библиотеке Василия пылится столько книг о разведчиках — и художественных и документальных. Мы вывернули каждую из них, но ни в одной не нашли ничего компрометирующего. Ничего, что позволило бы отправить Куприна в изолятор. Пришлось ограничиться вызовом на допрос. Но наша игра только началась. Так даже интересней. К счастью, Гевельс вскоре переключается на обсуждение Чернышевского и Богачева, а я облегченно выдыхаю. Максим надеется, что обыски всколыхнут МИГ и кто-нибудь из фигурантов проколется. Так часто бывает. Желание обсудить из ряда вон выходящие события заложено в человеческой природе. Вот только я никак не могу отделаться от ощущения, что фанатеющий от книг о разведчиках Куприн просчитал нашу стратегию наперед. Осипов покидает кабинет первым, он теперь работает на месте Серегина. Я тоже собираюсь восвояси, но Гевельс останавливает коротким вопросом: — Кому ты сказала об обыске, Алина? Скрыть раздражение не получается: — Никому я не говорила. — Недовольно закатываю глаза и, скрестив руки на груди, добавляю: — Подозреваешь меня? Если хочешь знать, я не меньше твоего мечтаю упечь Куприна за решетку. Максим ведь все равно уже знает или догадывается. Поэтому скрывать своё отношение к происходящему не хочу. Недоверие между мной, Данилом и Гевельсом может сыграть плохую шутку. Мы не команда, а если хотим добиться результата — придётся ею стать. — Я должен был спросить. — Максим решает не спорить и миролюбиво поднимает ладони. — Закажи детализацию его звонков. — Уже. То, что именно мой обыск слили — не повод обвинять меня в непрофессионализме. — Значит, признаёшь, что слили? — Он отпивает из кружки кофе, который наливал еще утром и задумчиво закусывает губу. — СОБР не мог. Они за это головой отвечают. Кто тогда? Я тоже от кофе не отказалась бы. Адреналин, подпитывающий утренний запал махать шашкой направо и налево давно иссяк и теперь хочется уснуть стоя. Тем не менее, не факт, что даже вечером мне это удастся. Расстроенно качаю головой: — Понятия не имею, но разберусь, — Обещаю я, а потом неожиданно даже для самой себя спрашиваю: — Почему ты скрыл реализацию от тяжких? Максим постукивает кончиками пальцев по столу. Уверена, Осипову он с утра солгал или, как минимум, рассказал не всё. Жду, скептически скрестив руки на груди. Но вместо ответа Гевельс спрашивает: — По-твоему СОБР справился хуже? — У них другие задачи. Они — не оперативники. Тяжкие опера в любом случае понадобятся, чтобы сопровождать работу по делу… |