Книга Имя назовет Мальвина, страница 23 – Татьяна Миненкова

Замираю с ключом, который уже воткнула в замочную скважину. Смотрю на Семенова пристально и оценивающе, пытаясь понять, как этот мужчина за такой короткий срок умудрился влезть ко мне в душу. Кажется, мне не помешало бы несколько лишних слоёв древесной коры — броня для защиты от его обаяния. Светлая футболка кажется белой, но я помню, что она бледно-голубая, как его глаза. Помню мягкость ткани наощупь. И ощущение от его поцелуев тоже помню, хотя правильней было бы забыть. Семенов кажется серьезным, но я-то знаю, как быстро может измениться его настроение и как легко серьезность сменяется улыбкой — такой заразительной, вызывающей желание улыбнуться в ответ.

Костя научил меня плакать, а не улыбаться — это к лучшему. Улыбаться ему мне незачем. Я ведь, оказывается, умудрилась переспать с мужчиной, о котором совсем ничего не знаю. С оборотнем в погонах. Черт, это клише ещё хуже. Да и о чём нам говорить, если для того, чтобы проявить в Семенове желание подойти ко мне понадобился обыск у Куприна?

— Перехотела, — успеваю буркнуть я, прежде чем быстро открыть входную дверь и исчезнуть за ней.

С грохотом дергаю щеколду и прижимаюсь к двери спиной, решив, что не стану открывать, если Семенов постучит — он умеет быть крайне настойчивым, когда хочет. В легкие пробрался запах осени — стылый и свежий, а несуществующие часы в голове отбивают ритм громче обычного. В эти мгновения напряженного ожидания почти не дышу.

Но никто не стучит, а щелчок замка соседней двери оповещает меня о том, что Костя ушел. Значит говорить нам и правда не о чем.

Ready to Fight — Roby Fayer Tom Gefen

Сплю как убитая. А наутро жалею, что перекрыла Семенову выезд. Не уверена, что всё ещё хочу мстить. Была бы не против, если бы Костя уехал на работу раньше меня и не маячил перед глазами. Поэтому, заметив из окна, что завелся мотор Камри, торопливо накидываю пальто и обуваюсь, чтобы убрать Гелендваген до скандала. Но едва оказываюсь на лестничной клетке, открывается соседняя дверь.

— Доброе утро, — здоровается Семенов. Сонный, он на ходу застегивает куртку, словно тоже торопился. — Уделишь мне минуту, Мальвина?

Стараюсь не смотреть на Костю, потому что, когда он вот так улыбается, сдаться слишком легко — ему об этом тайном оружии прекрасно известно. Вчера я решила: никаких разговоров пока всё не выясню, потому что, во-первых, могу снова обвинить Семенова в том, в чём он потом окажется не виноват, а во-вторых, если он окажется виноват, ни о каких доверительных беседах не может идти речи. Поэтому, поворачивая в замке ключ, мстительно произношу:

— В другой раз.

Надеюсь, он тоже понимает, что «в другой раз» это «никогда». А я бегу по лестнице с такой скоростью, что рискую переломать ноги. К тому времени, как Гелендваген срывается с места, Костя только выходит из подъезда. Когда-нибудь я всё же исполню свой план мести, но не сегодня — день и без того будет непростым.

Вместо привычных утренних совещаний Крылова у нас с Данилом теперь беседы с Гевельсом. Вместо перспективы на месяц — обсуждение планов на день. Вместо возможности подумать о своём пока руковод распекает Скворцова за нерасторопность — необходимость сохранять концентрацию, выслушивая рассуждения Максима: