Книга Имя назовет Мальвина, страница 32 – Татьяна Миненкова

Раньше Семенов никогда не приводил домой женщин. Вопреки слухам о бабах и галстуках, Костя всегда казался одиночкой — это меня к нему и тянуло. Но сплетни редко рождаются на пустом месте и доказательства моей ошибки сегодня преследуют меня на каждом шагу. Ошибкой было вообще остаться. Я ведь раскрыла убийство Ри — выполнила миссию, ради которой притащилась в это угрюмое захолустье, так зачем, спрашивается, вернулась?

Голос незнакомки не замолкает, и, несмотря на то что Костя отвечает односложно и коротко, она снова смеется.

Фантазия рисует их вместе. Девушка представляется размытым пятном, но Семенова я вижу так четко, словно он рядом: черты лица, мимику, движения, успевшие стать привычными. Я знаю как он хмурится, как пожимает плечами, как проводит рукой по волосам, убирая падающую на лоб прядь. Ревность горечью разливается в груди. Сворачивается в горле несглатываемым шершавым клубком. До боли сжимаю в пальцах Ринкин кулон:

— Почему я вообще всё это чувствую? Мы ведь формально друг другу вообще никто.

Будь сестра всё ещё в моей голове — точно сказала бы, что это любовь. Она привыкла объяснять всё подобной чушью: любовью, везением или судьбой. Ри считала, что человек почти ничего не решает, а миром управляют чувства и провидение. И куда они её завели?

Шепчу, хотя и понимаю, что Арина никогда больше мне не ответит:

— Разве любовь такая? Колюще-режущая?

Я всегда представляла ее другой — такой, какой ее показывают в кино и сериалах, с розовыми соплями и фальшивыми признаниями. Анализируя прошлое, понимаю, что вряд ли за всю жизнь любила хоть кого-нибудь кроме сестры, вот так, чтобы до боли, слез и самопожертвования. Значит, любовь и правда бывает такой. Мне понадобилось потерять Ри, чтобы понять. Хотя, Семенова я, кажется, тоже потеряла.

Больше не плачу. Просто надеваю наушники и на всю громкость включаю тяжелый рок, чтобы ничей смех больше не добрался до моих ушей. И, как ни странно, через некоторое время мне даже удается уснуть под «Du hast» Раммштайна.

Side Effect — FKA Rayne

Заряд наушников за ночь иссяк и просыпаюсь я снова в давящей и густой тишине. Но спокойный и крепкий сон без сновидений принес облегчение и, как ни странно, смирение. Человеческая психика так устроена: она всегда находит ответы на вопросы, которые навязчиво вертятся в голове. Даже на незаданные.

Семенов хотел закрыть гештальт и найти убийцу Ри так же, как и я — это нас сблизило. Костя помнит только нераскрытые дела, так он говорил. Теперь, когда Тихомиров в изоляторе, начальник отдела тяжких может забыть и о нём, и обо мне и спокойно жить дальше. Я — пройденный этап. Трофейный кубок, за ненадобностью заброшенный на дальнюю полку. Семенов добился своего и потерял интерес, а я обещала ни о чем не жалеть.

И хотя внутри теперь снова бескрайнее пепелище, я чувствую спокойную решимость. Разберусь с делом МИГ и уеду отсюда — на этот раз, навсегда. В надежде, что моя помощь поможет закончить расследование поскорее, я даже рассказываю Гевельсу и Осипову про Яковлева на утреннем совещании:

— По словам Невзорова, он платит рэкетирам. Да, это нижнее звено цепочки, но потянув за нее, можно выйти на организаторов…

— Напиши его данные на листе, — хмурясь, перебивает Максим — непохоже, чтобы он сильно надеялся на успех. — Передам оперативникам, пусть проверят.