Книга Имя назовет Мальвина, страница 33 – Татьяна Миненкова

Пишу, а сама размышляю — как сильно не люблю, когда мои успехи не ценят. Оперативники у Гевельса, как назло, незнакомые — из службы безопасности. Кому они подчиняются я понятия не имею. Таких не проконтролируешь. То ли дело тяжкие…

Не удивительно, что после совещания пальцы набирают номер Родионова до того, как я заранее продумаю диалог:

— Тим, можешь мне помочь?

— Это по работе? — осторожно интересуется он.

— Можно и так сказать…

Нужны правильные слова, чтобы убедить того, кого я при первой встрече назвала лентяем и придурком поработать по делу, которое не имеет отношения к его обязанностям. Не успеваю подобрать этих слов, потому что Тимофей перебивает:

— Если по работе, то только через Семенова, Алина. Уверен, твои запросы на розовых листах он рассмотрит в первую очередь.

Хихикает Тим при этом недвусмысленно и совершенно неподобающе для взрослого мужика. Но у меня нет ни времени, ни желания, чтобы ему на это указывать.

— А если бы было не по работе? — с надеждой уточняю я.

— Если не по работе, то тем более, звони Семенову, — хмыкает Родионов и, прежде чем без прощаний положить трубку, бросает: — Я — не самоубийца!

Чертыхаюсь. После этого меня так и подмывает позвонить Косте только для того, чтобы высказать возмущение. Наверняка, именно этого он от меня и ждет. Не люблю быть предсказуемой. Предпринимаю еще одну попытку и на этот раз набираю Мищенко:

— Макар, нужна твоя помощь!

Приходится сменить тактику. Если верить психологам, не так много людей способны ответить отказом на прямую просьбу о помощи. Особенно это касается тех, для кого помогать людям — прямая обязанность:

— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Мищенко.

— Понимаешь, нужно установить личность одного человека…

— Тогда тебе…

Догадавшись, что он тоже готов послать меня к Семенову, а может и еще дальше, перебиваю первой. Не даю собеседнику вставить ни слова и тараторю:

— Макар, это очень важно, правда! И направить запрос я не могу! Помоги, пожалуйста!

В моём голосе искренняя мольба, а может, правы психологи: Мищенко нехотя капитулирует:

— Ладно, Алина. Говори, кто тебе нужен.

Рассказываю о компании Яковлева. О том, что мне нужно узнать, кто именно и когда приходит за деньгами. В идеале, конечно, еще выяснить, кому именно рэкетир их отдаёт, но на такое везение не смею даже надеяться. Макар обещает съездить в ЭкоДом Проект в ближайшие дни. Попрощавшись, я с чувством выполненного долга принимаюсь за работу, но вскоре в кабинет заглядывает Данил:

— Из дежурки сообщили о новом разбое. По почерку на наши похож, сможешь осмотреть? А то у меня допрос Чернышевского через полчаса.

Вообще-то, если все живы, то осмотр места происшествия — задача полиции. Сотрудники полицейского следствия тоже зовутся следователями, но иногда кажется, что мы из разных миров. У них свои порядки и правила. Свое отношение к расследуемым делам и уровень разгильдяйства. Поэтому если разбой действительно наш, то лучше осмотреть сразу, чем потом за ними переосматривать.

— Хорошо, Дань, сейчас, оденусь только.

— Зайди к Максу, когда будешь готова, там тебя опер ждет. С ним поедешь.

Спустя десять минут я вхожу в кабинет Гевельса, сжимая в руке дежурный чемодан. В нем чистые бланки протоколов, бирки оттисков печатей, пакеты для вещдоков, клей, скотч и ножницы.