Книга Имя назовет Мальвина, страница 38 – Татьяна Миненкова

Киваю:

— Я тоже об этом думала. Дам Владу поручение.

— Столько лет прятать подпольный игорный бизнес — что-то на грани фантастики, — недоверчиво вставляет Данил.

Его успехи не в пример моим. Шансы на то, что результаты назначенных экспертиз позволят подтвердить причастность Чернышевского к убийству десятилетней давности очень велики. Странная гибель репортера местной газеты до сих пор не раскрыта. И хотя свидетельские показания сводятся к заинтересованности в его смерти Чернышевского, все доказательства — косвенные. Такие же косвенные, как доказательства связи МИГ с новыми разбоями. Получение прямых — вопрос времени.

— Никакой фантастики, если его соучастники работают в отделе полиции. — Гевельс резко ставит кружку на стол. Часть содержимого разливается, и он торопливо протирает столешницу салфетками, чтобы кофейная лужа не добралась до стопки документов. — Дело за малым: разобраться Носов это, Калмыков или Семенов. За всеми тремя пристально наблюдают. Жду недождусь, когда кто-то из них забудет об осторожности.

Ну вот. Максим всё же рассказал о слежке. Первым проявил доверие. Понял, что иначе нам не добиться по делу результата. Пожалуй, и мне не стоит скрывать свои подозрения и признаться, что знаю кто именно слил обыск.

Смешки на парковке и эмоциональные качели — такая же мишура, как и та, что сейчас украшает всё вокруг. Привязанность к Косте уже сыграла со мной злую шутку. Доверия между нами нет. Я зря его прикрываю, да и сам Семенов об этом не просил. Моя главная задача — как можно скорее раскрыть дело и уехать отсюда, а после — навсегда забыть обо всём, что здесь произошло. Поэтому, отбросив ненужные сомнения, я произношу:

— Мне кажется, я знаю, кто это…

В дверь кабинета заглядывает Светочка, не дав мне закончить начатую фразу.

— Селекторное совещание начинается. Федор Михайлович просил пригласить вас троих.

Если видеоконференцсвязь уже подключили, то стоит поторопиться. В больших отделах участвовать в совещаниях можно одновременно с нескольких устройств, а в маленьких, вроде этого — только с компьютера руковода. Остальные настолько древние, что интернет к ним не подключить. Мы поднимаемся и идём в кабинет Крылова. Рассаживаемся за брифинг-приставкой. Совещание, в котором участвуют следователи всех отделов краевого управления, начинается.

О делах города сухо докладывает Федор Михайлович. Он подводит итоги уходящего года, весьма впечатляющие для местного захолустья, и руководство почти не удостаивает его вниманием. Хвалить и поощрять на таких совещаниях не принято. Принято критиковать, ругать, обвинять и стыдить. И когда у микрофона оказывается Гевельс, начальник управления с чувством, толком и расстановкой реализует всё вышеперечисленное:

— Что значит, пока ни один не привлечен, Максим Николаевич⁈

Следователь сжимает кулаки. Даже жаль его становится. Аутодафе в присутствии всего края — весьма сомнительное удовольствие. Теперь я понимаю рвение Гевельса. Возможно, оно обусловлено не столько амбициями, сколько желанием избежать подобных сегодняшнему разносов.

— Следственно-оперативной группой проведены обыски, — сдержанно рапортует он. — Назначены генетическая и трасологическая экспертизы…

— А результат где? — гремит из колонок. — На вашу группу выделен огромный ресурс! Дело в перспективе на середину следующего года! На вас смотрит весь край! А результата нет, и вы копошитесь там, как слепые котята!