Книга Имя назовет Мальвина, страница 41 – Татьяна Миненкова

— Почему?

Фамилию еще одного заместителя начальника отдела полиции я назвала наобум — в конце концов за ним и так следят, так что моё заявление мало что изменит. Но теперь приходится импровизировать:

— Просто он очень скрытный. И Светочка — наша секретарь, говорила, что Калмыков — завидный жених. Он купил новую машину премиум-класса и квартиру в новострое. Что если он на них откатами заработал?

— Проверим, — хмурится Гевельс. — Я выведу этих оборотней в погонах на чистую воду.

Скорее всего, Макс ожидал от меня чего-то более существенного и разочарован. А я могла дать ему это «более существенное», но передумала в последний момент и ощущаю легкий укол вины. Сомнений во мне столько, что даже Гевельс их чувствует:

— Что ты вообще забыла в этой дыре, Алина?

Он неплохой следователь — интуитивно понял, что дело не чисто, но вряд ли разобрался в какую сторону рыть, чтобы узнать правду. Максим задал хороший вопрос. То, ради чего я сюда приехала давно сделано, но я всё ещё здесь. И предложи мне кто-нибудь уехать прямо сейчас — точно не соглашусь.

[1] ДС — дополнительное следствие, для которого прокурор имеет право вернуть уголовное дело следователю в случае выявления ошибок и недоработок. Один из худших статистических показателей.

Paint It Black — The Rock Orchestra, Mitchel Emms, Tina Guo

Прелесть рабочей загруженности в том, что дни пролетают один за другим, превращаясь в непрерывный поток одинаково-серых событий. Строчки ежедневника расписаны действиями, каждое из которых нужно было сделать ещё вчера. Я с трудом могу вспомнить, что ела на завтрак, во сколько приехала домой или кого допрашивала.

Новый разбой был вчера или позавчера? А когда Осипов получил результаты экспертиз и всё-таки задержал Чернышевского? Сколько томов еще осталось читать Невзорову? Привез ли новый этап Тихомирова и успею ли я к нему попасть?

— Малина, ты эту неделю дежуришь! — преувеличенно-бодро объявляет Тетерин. — Должен был Серегин, но он же в отпуске.

С усталым вздохом потираю переносицу. Понятно. Значит, чтобы успеть к Тихомирову, придется чем-то пожертвовать. Едой? Сном? Чьим-нибудь допросом?

— Фух, — обрадованно выдыхает Скворцов из-за стопки дел, почти сравнявшейся с ним по высоте. — Хорошо, что не я.

— Ты дежуришь на следующей, — глушит его восторг Пашка и исчезает за дверью.

Пока я с мрачным видом взвешиваю приоритеты, звонит свидетель, допрос которого назначен следующим и просит перенести его на завтра. Это означает, что на завтра ежедневник пополнится еще одной вчерашней задачей, но оптимистка-Ри сказала бы, что у этой новости есть и плюс — у меня освободились целых полтора часа для того, чтобы навестить Тихомирова в изоляторе. О том, что сестра просила держаться от него подальше, я стараюсь не вспоминать.

Накинув пальто, спускаюсь к машине. Жалею, что не прогрела ее заранее и тру друг о друга озябшие ладони. Подаренные Костей шапка и варежки, остались на полке в прихожей. Передвигаясь по городу на машине, я привыкла ограничиваться только теплым шарфом, в который при сильных морозах прячу нос.

В изоляторе тоже холодно. Зарешеченные окна цокольного этажа покрыты белой изморозью. Сотрудники кутаются в безразмерные бушлаты. Дежурный хмурит под форменной шапкой густые черные брови: