Книга Имя назовет Мальвина, страница 97 – Татьяна Миненкова

Время для появления выбрано идеально: свет уже приглушен, а гостей больше интересует содержимое фуршетного стола, чем разглядывание новоприбывших. Следуя примеру остальных, я тоже беру бокал, чтобы чем-то занять руки и смотрю туда же, куда и все: как на невысокий постамент с баннером «Кристалл» поднимается мужчина.

Я не встречала Арсения Богачева раньше, но сейчас без труда угадываю его в представительном бизнесмене, одетом в темно-синий костюм. Черт лица издалека не разглядеть, зато хорошо видна горделивая осанка. Софиты бликуют на каштановых волосах и золотистых дужках очков, когда он с медленным поворотом головы осматривает зал, словно обращает приветствие каждому из присутствующих:

— Дорогие друзья, коллеги, рад снова видеть вас здесь! — Арсений улыбается так широко и искренне, что я начинаю сомневаться в наличии у него проблем с законом, шантажом и прочим. — Еще один год незаметно пролетел за работой, но за этот год мы…

— А вы из какого отдела, девушка? — раздается над самым ухом, и лишь тогда я понимаю, что слушала речь Богачева настолько увлеченно, что не обратила внимание на то, что пожилая женщина рядом так же увлеченно разглядывает меня.

При ближайшем рассмотрении понимаю: насчет пожилой немного погорячилась: ей лет пятьдесят, но яркий и не самый удачный макияж в желтом свете люстр сильно ее старит. Она явно из сотрудников Кристалла, раз интересуется. И кто бы мог выглядеть таким образом? Замдиректора? Бухгалтер? Экономист?

— Из юротдела, — уверенно вру я, задействуя оставшиеся крохи актерского мастерства.

В каждой уважающей себя организации должен быть юротдел, а у такой как Кристалл, он должен быть достаточно большим, чтобы дама могла гипотетически допустить существование в нём одной неучтенной сотрудницы с голубыми волосами. Но на ее нарисованном лице скепсис, поэтому я изображаю смущение и добавляю:

— Я — стажер, всего месяц работаю. — Развожу руками и даже улыбаюсь, ведь с улыбкой ложь выглядит правдоподобней, но сомнения собеседницы не исчезают. Приходится сделать страшные глаза и заговорщическим шепотом добавить: — Юротдел немного расширили из-за работы с этим делом, ну вы знаете.

Это — беспроигрышный прием. В каждой компании есть какое-нибудь «это дело»: жалобы, иски, несчастные случаи на производстве или разбирательства в арбитраже. Но даже если никакого «этого дела» нет, то после слов «ну вы знаете», женщина лишена возможности уточнять. Ведь как это она — такая внимательная и не знает? Оправдав ожидания, оппонентка многозначительно кивает и, наконец, теряет ко мне интерес.

Речь Богачева тоже закончилась. Он успел спуститься с постамента, уступив место саксофонисту и под чувственный бархатистый джаз я размышляю о том, как бы подобраться к Арсению настолько гармонично, чтобы он захотел со мной говорить. Рядом с ним беспрестанно крутится фигуристая блондинка, затмить которую у меня в любом случае не выйдет. Остается один вариант: случайное столкновение и попытка завязать светскую беседу. Хотя как вставить в светскую беседу вопрос «это вас шантажируют или вы?» придумать не получается.

Терпеть не могу импровизаций, но других вариантов нет. Улучив момент, когда блондинка хихикает о чем-то с официантом, решительно шагаю к Богачеву и оказавшись за его спиной на расстоянии шага, резко оборачиваюсь, словно на сей-то оклик. Повернуться обратно удается настолько ювелирно, что мы с Арсением сталкиваемся и оба одновременно рассыпаемся в извинениях.