Книга Следствие ведет Мальвина, страница 12 – Татьяна Миненкова

— Рина много раз предлагала мне покрасить волосы в голубой, а я недовольно фыркала и ворчала, — вслух вспоминаю я, но тут же внутренне закрываюсь, вспомнив о своём решении не доверять Семенову.

— И когда передумала? — Протянув руку, он легко касается кончиками пальцев одного из локонов, накручивая, словно пружинку.

Приходится отрезвить саму себя. Каким бы искренним Константин сейчас ни выглядел, он виноват. Именно он и его опера не нашли преступника. Отвечаю резче, чем нужно:

— На похоронах. И если сотрудники вашего отдела не хотят искать убийцу, то я сама его найду. Кто-то же должен.

На этот раз Семенов не задерживает меня и даёт уйти, но его взгляд какое-то время ещё жжет спину. Проникает сквозь куртку и одежду, щекочет кожу от затылка до поясницы. Приходится даже сжать кулаки, чтобы сбросить наваждение.

Присутствующие видели наш разговор, но вряд ли поняли хоть что-то. Главное: Константин не отругал меня и не отчитал, как некоторым хотелось бы. Этим и воспользуюсь.

— Ну так как ваши фамилии, — вызывающе и с нажимом произношу я, вернувшись к операм и знаю, что на этот раз их начальник не станет меня одергивать. — Мне нужно знать их для жалобы в ваше управление.

— Давай без жалоб обойдёмся, Мальвина, — нехотя произносит Семенов. Быстро он отошел от шока. Я-то думала, пока Константин будет стоять ошарашенный, у меня карт-бланш. Отсекая мне возможность для споров, он продолжает:

— Мищенко — устанавливаешь очевидцев, если они есть. Родионов — изымаешь видео с ближайших камер видеонаблюдения. Участковому я сам сейчас позвоню.

— Тогда ещё кинологу позвоните, Константин, — указываю я, поняв вдруг, что забыла его отчество.

Оно было записано где-то в заметках, но забылось. Учитывая тот факт, что сам он обращается ко мне на «ты», да ещё и упорно продолжает называть Мальвиной, пусть радуется, что я ему еще прозвище не придумала.

— Уверена? — переспрашивает Семенов, когда оперативники послушно разбегаются выполнять приказ начальника. — Толку от него, только лишний акт в материале.

Недовольно щурюсь и упираю в бок ладонь:

— Конечно, пусть материал будет пустой! Как тот, первый. Если бы вы нашли убийцу сразу, то вот эта девушка, — я киваю на тело, — была бы жива! И сколько еще таких дел? Я почти уверена в том, что это серия!

Потому что тёмная странгуляционная борозда на шее потерпевшей видна даже отсюда. Неровная. Такая же, как у Рины. Из-за этого мне сложно держать себя в руках. Бросаясь обвинениями Семенову в лицо, рассчитываю, что он начнет спорить, отпираться, оправдываться, и даже хочу этого, но он остаётся спокоен:

— Два, — спокойно и серьёзно отвечает собеседник. — Всего два. То и это.

Мне бы тоже угомониться, но я не могу. Ядовито поправляю:

— Пока два. Вызовите кинолога.

Он молчит, и я ухожу, направляясь к Скворцову.

— Захар, оставь мне портфель с бланками и можешь ехать по своим делам, — голос всё ещё подрагивает от злости. — Я скажу Крылову, что ты присутствовал.

— Точно? Я тебя немного опасаюсь, Малина, после вот этого вот всего. — Заявляет коллега, но портфель всё же протягивает.

— Правильно делаешь, — бросаю я и достаю чистый бланк протокола осмотра места происшествия. — Езжай уже, Скворчонок.

Он возмущенно покашливает, но уезжает — боится, что могу передумать. Но я не собираюсь передумывать. Забыв о Скворцове в следующую же секунду, я уже направляюсь к распростёртому на асфальте телу. Я не боялась приближаться раньше. Просто не хотела, чтобы нам мешали. Судмедэксперт, словно чувствуя это, не вмешивается. Молчит.