Книга Следствие ведет Мальвина, страница 125 – Татьяна Миненкова

— Да, — отвечаю я и на этот раз тоже не лгу.

Ведь если я и взволнована немного, то только от предвкушения скорого конца. Так волнуются перед плановой операцией, экзаменом, важной презентацией или концертом. Беспокоятся о том, чтобы всё прошло как запланировано. Так и у меня.

— Ладно. — Крылов кивает, но пока я иду к такси, сверлит с крыльца отдела задумчивым взглядом. Чувствую его затылком, но не оборачиваюсь. Рассеянно бросаю таксисту:

— Свиридова десять.

«Почему не шесть?» — рассеянно интересуется Ри, успев смириться с тем, что изменить моё решение наведаться в логово убийцы в одиночку уже не получится.

Потому что ехать недалеко, а перед тем, как добровольно идти в ловушку, я хочу немного прогуляться. Собраться с мыслями напоследок. Совсем скоро я узнаю ответы. Нужно быть к ним готовой.

«Ты не справишься с ним одна».

— Не суди по себе, — шепчу я одними губами, чтобы оставить таксиста в неведении о своей ненормальности.

Я ведь гораздо сильнее и подготовленней Ри. Решительней и злей. Она всегда была девочкой-цветочком, перед которой за одну мимолетную улыбку выстраивалась очередь из защитников. И где все они теперь? А я всегда могла постоять и за себя, и за неё. Сама защищала нас обеих. Этот раз почти ничем не отличается от прошлых.

Снежинки кружат под фонарными столбами и лучами машинных фар. Сверкают белым золотом, искрятся, преломляя свет. Красота и тишина вечерних улиц не делает ненависть к городу меньше. Скоро всё это так или иначе закончится, но пока ощущения несправедливости и незакрытого гештальта висят тяжелыми кандалами.

Расплатившись, я выхожу из такси. Ветра нет и, хотя мороз пощипывает кожу, на улице хорошо и комфортно. Пахнет свежестью и зимой. Этот снег уже не растает, а точно пролежит до начала марта. Но вряд ли я узнаю наверняка.

Останавливаюсь на месте убийства совсем ненадолго. Набираюсь сил, словно частица Ри навсегда осталась где-то здесь и витает в стылом воздухе. Оборачиваюсь туда, где Костя впервые меня поцеловал. Наши поцелуи легко обозначать — первый и последний. Есть что-то притягательное в отношениях, оборвавшихся не начавшись. Сложись всё иначе, я плюнула бы на страх. Семенов же мог его игнорировать, а я разве хуже?

«Ты ещё можешь всё изменить, Ли, — уговаривает Рина. — Хотя бы просто позвони ему и расскажи».

Но это не соответствует моим приоритетам. Решительно отвернувшись, я иду в сторону шестого дома, на ходу ускоряя шаг. От того, что я тяну, Арина решила, что сумеет меня переубедить. На самом деле переубедить меня сейчас не сумеет даже внезапно выросший на пути забор из колючей проволоки. Слишком долго я шла к этому дню.

Дверь подъезда открывается после первой же трели домофона. Приятно, что Тихомиров ждёт нашей встречи с таким же нетерпением. Люблю взаимность и быстро поднимаюсь по ступенькам на второй этаж. В отличие от соседних кирпичных пятиэтажек, этот дом — старый, с широкими лестницами, витыми периллами и высокими потолками. Дверь в квартиру Валентина тоже старая. Из тех времен, когда их обивали стёганым кожзамом. За десятилетия материал успел вытереться и запылиться — теперь его цвет загадка как для гостей так, возможно и для хозяина.

Мне даже стучать не нужно. Тихомиров открывает дверь сам. На нем джинсы и простая синяя футболка, такая тонкая, что я легко убеждаюсь в собственной правоте: кулон под ней принадлежит Ри.