Книга Следствие ведет Мальвина, страница 126 – Татьяна Миненкова

«Принадлежал», — неожиданно поправляет сестра бесцветным тоном, от которого по по спине, перепрыгивая с позвонка на позвонок, скачут мурашки.

Мы застываем друг перед другом, разделенные дверным проёмом так, как сегодня утром с Князевой, и всё же иначе. В прищуренном взгляде хозяина квартиры вопрос «будем играть еще, или ты всё поняла?» Ответ «хватит игр» читается в колючей кривой усмешке, которую я не собираюсь скрывать.

— Ну входи, — Валя делает шаг назад, впуская меня.

Как же я могла ошибиться в нем при первой встрече? Да и потом Тихомиров всегда казался робким — с неуверенной улыбкой, теплом во взгляде и вечным желанием угодить. Сейчас он другой — сосредоточенный и дерзкий. Взгляд не теплый, а цепкий. Валя даже двигается по-другому — неторопливо и мягко, как зверь, выслеживающий добычу. Только я — не добыча. И то, что он лучший актер, чем я, никак ему не поможет.

— Мне стоит разуться? — с сомнением интересуюсь я, осматриваясь.

По жилью Тихомирова тоже с первого взгляда заметно, что живёт он один. Здесь пахнет пылью и затхлостью. На полу узор из следов грязных ботинок, а сами ботинки и туфли вперемешку свалены на полке для обуви. Даже интересно, как он находит среди них парные. Подмывает пошутить про причины Валиных опозданий на происшествия, но я сдерживаюсь.

— Не стоит, — усмехается хозяин.

Я хмыкаю. Действительно. Ведь все его жертвы были в обуви. Зачем усложнять там, где это не обязательно. Посчитав, что бардак рассмотрела достаточно, я возвращаю взгляд к Тихомирову.

— Мне нужны ответы.

Не похоже, чтобы он собирался нападать на меня, по крайней мере, прямо сейчас. Всем иногда нужно выговориться, и ему — больше остальных, на то и расчёт.

— Проходи на кухню, — спокойно кивает Валя. — Я заварил чай. И, не поверишь, Алина: даже мёд для тебя раздобыл.

Я с самого обеда ничего не ела и от сладкого чая сейчас не отказалась бы. Но пить и есть ничего, к чему прикасался Тихомиров не стану. Тем более, что кухня выглядит ещё замусоренней прихожей. Лишь небольшой стол чист, как и два стула за ним.

— Располагайся, — проявляет гостеприимство Валентин. — Разговор будет долгим.

Он невозмутимо достаёт кружки сомнительной чистоты и разливает в них чай из заварника. Наблюдая за белым паром, опускаюсь на один из стульев. Насколько же гротескно всё это выглядит: я сама пришла в гости к убийце и любуюсь тем, как он хлопочет на кухне — наливает чай, который я всё равно не собираюсь пить.

Снимаю шапку, шарф и варежки. Куртку оставляю на спинке стула. Ни на миг не теряю бдительность — отмечаю расположение подставки для ножей, окна, раковины с горой немытой посуды, банки с каким-то чистящим средством.

В дверной проём виден зал: край засаленного дивана и журнального столика, большой рабочий стол, почти полностью занятый монитором, игровое компьютерное кресло. Отворачиваюсь, снова сфокусировав внимание на Тихомирове, не выдерживаю ожидания:

— Как вы с ней встретились? И вообще, почему она?

— Ты поверишь, если я расскажу о большой и безответной любви? — с ленивой усмешкой любопытствует он, а когда я качаю головой, улыбка становиться шире: — Так я и думал.

Она бы поверила. Ри была доверчивой и наивной, от этого и погибла. Валя ставит на стол две полные горячего чая кружки и садится напротив.