Книга Следствие ведет Мальвина, страница 138 – Татьяна Миненкова

— Ты говорила, что не хочешь отношений, — горячо шепчет Костя в мои раскрытые губы.

Нескольких движений его пальцев достаточно, чтобы тело отозвалось яркой, но такой короткой, вспышкой наслаждения, прокатившейся волной дрожи по телу. Что я говорила? Кому? Когда?

— Не хочу, — выдыхаю я, приходя в себя. — Но хочу тебя.

Это должно быть постыдным признанием и полным поражением, но момент совсем не располагает к самокопанию. Семенов мягко усмехается. Наклоняется, шумно втягивая запах моей кожи где-то между ухом и плечом.

— Я тоже охренеть как хочу тебя. — Он щекочет кожу горячим дыханием. — С того дня, как впервые увидел в кабинете Крылова.

В момент, когда он заполняет меня быстрым и плавным движением, из груди вырывается стон. Стискиваю бедра, обнимаю его ногами, цепляюсь за напряженные плечи, ногтями оставляя на них дорожки. Выгибаюсь от желания быть к Семенову ещё ближе, ещё теснее чувствовать кожей. Вынуждаю его двигаться быстрее, сильнее, резче, но Костя, наоборот останавливается на мгновение, чтобы мы встретились полностью затуманенными и плывущими взглядами:

— Хочу, чтобы ты перестала винить меня, Лина, — серьёзно произносит Семенов. Зрачки у него такие огромные, что в них можно разглядеть моё отражение. — И чтобы верила.

Киваю, я ведь и правда больше его не виню. Рассеянно веду пальцами по плечам и бьющейся вене на напряженной шее. В голове гудит кровь, стучат невидимые часы и сердце тоже стучит, сильно-сильно, до боли. Сложно сфокусировать внимание на словах, но я отвечаю:

— Я верю, Костя.

Он продолжает двигаться, а я вместе со скорбью и горем отпускаю контроль. Отдаюсь грубым и почти болезненным движениям. Каждое из них разбивает лёд, много лет сковывавший чувства. Каждое будит внутри ощущения, о существовании которых я раньше не подозревала. Дело не в технике или опыте, а в эмоциональном единении, которого не было ни с кем до него. Меня точно напугал бы такой уровень душевной близости с другим человеком, но к этому моменту я совершенно перестаю воспринимать реальность.

Меня сносит волнами, словно тяжелым и шумным прибоем. От смешения запаха осени с густым мускусом. От поцелуев, ставших глубокими и рваными. От сбившегося, прерывистого дыхания и ритма, под который я подстраиваюсь, не заметив, как прибой становится ревущим штормом. Как волны, что только что были нежными, утягивают на самое дно, заставляя с жадностью глотать воздух.

Выгибаюсь в пояснице от остроты ощущений и цепляюсь за плечи Кости — ищу в нём опору так, словно и правда тону. Захлебываюсь в ощущениях, когда мир рассыпается на фрагменты и я рассыпаюсь вместе с ним. Разбиваюсь на мелкие сверкающие частицы, тут же рассеявшиеся в бескрайнем космосе. Кажется, будто проходит вечность, прежде чем потянувшись за голосом Семенова я снова собираюсь воедино. Новой и почти незнакомой.

— Лина. — Его шепот такой прерывистый и горячий, а то, с какой нежностью он произносит мое имя, контрастирует с жесткостью движений.

Реальность возвращается — неожиданно яркая и четкая. Настолько, что режет глаза. И одновременно с тем, как всё тело дрожит и сладко сжимается, мир вокруг заволакивает стеклянной пеленой — непривычной и странной. А когда я пытаюсь моргать, чтобы сфокусировать зрение, из глаз текут горячие реки.