Книга Следствие ведет Мальвина, страница 62 – Татьяна Миненкова

— Успела соскучиться настолько, чтобы перестать злиться? — интересуется он с улыбкой.

— Не настолько. — Приходится подышать на руки, чтобы немного согреться.

— Мне погулять ещё? — Костя поднимает светлые брови.

На его щеках румянец — всё время моего отсутствия Семенов тоже где-то бродил. В тёплом форменном пуховике он мог бы гулять ещё, в отличие от меня. Поэтому я быстро сдаюсь:

— Нет. — Качнув головой, добавляю примирительно: — Поехали домой.

Предложение звучит двусмысленно, словно у нас с Костей есть один общий дом на двоих. Так было с Ариной. Хотя, с ней у нас на двоих было всё. Всегда. А теперь остался лишь один на двоих убийца. Воспоминание о сестре болезненно колет под ребрами и снова сбивает дыхание.

— Подожди, Мальвина. — Семенов протягивает бумажный пакет. — Это тебе.

Подарок я беру по инерции, а заглядываю внутрь — уже из любопытства. Хорошо, что мы под единственным фонарём и можно легко рассмотреть внутри что-то пушистое и мягкое. Первыми я достаю варежки — мну замерзшими пальцами тонкую шерсть и рассматриваю выпуклый узор-косичку на тыльной стороне, пока Костя с такой же внимательностью рассматривает меня.

— Теплее? — интересуется он, когда я всовываю в варежки отказывающиеся шевелиться пальцы.

Нужно что-то ответить, но я почему-то молчу. Нам с Ринкой редко дарили подарки. Это было логично — папа покупал желаемое без повода, а друзья и знакомые справедливо считали глупым дарить что-то девочкам, у которых и так всё есть. Поэтому мы дарили друг другу подарки сами. Иногда глупые безделушки, иногда — украшения или одежду. Суть была не в цене, а в том, чтобы угадать — понравится вещь сестре или нет.

«И они нравились, — шепчет голос Ри. — Всегда. Потому что в том, что кто-то выбирал вещь для тебя, думал о тебе и хотел порадовать, есть что-то волшебное».

Это не тот случай. Варежки мне нравятся, но я не обольщаюсь. Во-первых, знай Костя о том, что в моём гараже стоит два внедорожника премиум класса, на счетах лежат суммы с множеством нулей, а квартира в пентхаусе элитной многоэтажки может покрыть стоимость всего его дома, он никогда бы ничего мне не подарил. А во-вторых:

— Это четвертая попытка? — прищурившись, любопытствую я, отвечая вопросом на его вопрос.

— Она самая. — Костя с довольным видом кивает и поскольку мои руки всё ещё в варежках, он сам достаёт из пакета пушистую шапку и осторожно одевает на мою голову. — Кажется, она лучше первых трёх?

Определенно, лучше. Шапка мягкая, теплая и совсем не колется. Она легкая настолько, что даже волосы не примнёт. Но Семенов не столько хотел меня порадовать, сколько всё ещё зачем-то рвётся в напарники. Неважно, в чём причина: в вине, которую, по его словам, я ему навязала или в искреннем желании найти справедливость.

«И всё же, он мог просто рассказать обо всём Крылову, — напоминает Ри. — Тогда дело Власовой забрали бы у тебя в тот же день, объединили с моим и отдали другому следователю. Он принял бы помощь Кости с огромным удовольствием и не переставал бы его благодарить».

Приходится признать правоту сестры и, скривив губы в усмешке, ответить:

— Немного.

Приняв это за согласие, Семенов достаёт из пакета шарф. Такой же — пушистый, узорчатый и мягкий. Такой же серо-голубой, как его глаза. Но прежде, чем он успевает накинуть его петлей на мою шею, я успеваю выпалить: