Книга Следствие ведет Мальвина, страница 8 – Татьяна Миненкова

— Привет, Алина, — здоровается Серегин, пропуская меня первой войти в кабинет руководителя.

Здесь гудят и ярко слепят лампы дневного света. Голоса коллег смешиваются в гул. Не успеваем мы рассесться на стульях для посетителей, как Крылов задаёт традиционный для каждого совещания вопрос:

— Что по перспективе?

Перспектива — самое страшное для следователей слово, означающее, что то или иное дело нужно кровь из носа сдать исключительно в этом месяце. Без этого пропадут статистические показатели отдела, а вместе с ними — премии. Поэтому не уложиться в нужный срок — кошмар любого из присутствующих, включая руковода.

— У меня экспертиза по сто одиннадцатой сорвалась, — признаётся Пашка.

— А у меня с делом Епифанцева адвокат знакомится, он недоволен квалификацией, скорее всего будет затягивать, — торопливо добавляет Серегин, в надежде, что кто-нибудь следующий точно так же его перебьёт и избавит от нагоняя.

Но, прежде чем это случается, Крылов успевает сердито вставить:

— Так ограничивай их через суд, чего ждёшь?

— Оно многотомное, — поджимает губы Кирилл. — Даже если ограничивать — всё равно не успеем. Это же Лазарев, он ещё и ходатайство какое-нибудь огромное заявит под конец…

Мнение об умственных способностях Серегина уже написано у Федора Михалыча на лице, но в этот момент на столе перед Скворцовым оживает дежурный телефон. Такие есть в каждом отделе. В век смартфонов кнопочный кирпичик, еженедельно передаётся от следователя к следователю как переходящий приз. У них одинаково отвратительные мелодии, но звук выключать нельзя. Существует негласное правило: тот, кто прозевал звонок от дежурной части, дежурит две недели подряд.

— Да, — отвечает Захар, пока остальные, признавая необходимость прервать обсуждение насущных дел, молчат. Из трубки доносится монотонный мужской голос, но слов не разобрать. — Где? Давно? Личность установили? Понял, выезжаю.

Положив трубку, Скворцов докладывает начальнику:

— Труп девушки на Ленинградской.

Не дожидаясь ответа, Захар шумно отодвигает стул и выходит из-за стола. Но одновременно с коротким кивком Крылова я тоже поднимаюсь с места:

— Федор Михалыч, разрешите выехать на происшествие вместо Скворцова? — Слова вырываются сами, опережая мысли о том, чем я стану объяснять этот импульсивный поступок. Но я всегда славилась рациональностью и торопливо добавляю: — С материалами я еще вчера разобралась, осталось только дождаться рапортов, а тут новое дело. Как раз для меня.

Руководитель хмурится и задумчиво потирает подбородок. Кажется, убедить его мне не удалось:

— Ты в коррупции работала, Малинина. С чего такое рвение выехать на осмотр с трупом?

— Не вижу разницы. — Я пожимаю плечами. — Да и всегда лучше расследовать с самого начала, чем забирать чужое.

Коллеги следят за нашим диалогом, но не вмешиваются. Скворцов заинтересован больше других. Ехать на происшествие ему не хочется, а, возможно, и не придётся. Тогда можно будет снова провести рабочий день, чередуя кофейную кружку с сигаретой.

— Хорошо, Алина, езжай, — соглашается Крылов. Но мечты Захара тоже разбиваются следующей фразой: — Только не вместо Скворцова, а вместе.

Киваю, хотя внутренне недовольна этим открытым проявлением недоверия. Я ведь куда более опытный следователь, чем этот лентяй. И уж точно найду больше, чем он. Кто знает, вдруг этот убийца — мой убийца. На это я и надеялась возвращаясь сюда. Они ведь в восьмидесяти процентов случаев, не получив наказания, убивают снова. И как бы эгоистична и жестока ни была эта мысль, я до сих пор надеюсь, что мой убийца руководствуется подобным клише. Ведь иначе его не найти. Поэтому не спорю и выхожу из кабинета следом за Захаром, ворчащим, что глупо ездить на осмотр вдвоём.