Книга Следствие ведет Мальвина, страница 88 – Татьяна Миненкова

— Здесь нет романтического подтекста. Просто к тридцати годам у меня не осталось тех, с кем я мог бы посмотреть фильм, — смущенно усмехается Валя. — Половина моих приятелей женилась и теперь ходит в кино исключительно парами, а вторая половина предпочитает бары и ночные клубы.

Но меня не нужно уговаривать. Я не была в кино года полтора. Ни разу с тех пор, как в последний раз обещала Ри.

— Мне тоже не с кем, — соглашаюсь я, не оборачиваясь. — Напиши, как соберешься и я составлю тебе компанию, если не буду занята.

Спускаясь по ступенькам отдела полиции, понимаю, что расплакалась бы сейчас, если бы умела. Морось к этому моменту стала полноценным дождём, и он стекает по щекам как настоящие слёзы. Голос Ри, неожиданно зазвучавший в голове, отвлекает от приступа меланхолии:

«Ты могла бы сходить в кино с Семеновым, — заявляет сестра. — Уверена, предложи ты Косте — он бы согласился».

— А почему не с Тихомировым? — интересуюсь я, направляясь к такси. Нерешительный и робкий Валя кажется более безобидным и надежным. — Потому что блондины всегда нравились тебе больше брюнетов?

«Просто Костя больше тебе подходит».

Сев в такси, я не отвечаю ей вслух, но Ри знает о чем я думаю. О том, что до этого она считала, что мне подходит Олег. А еще о том, что её сводничество меня раздражает.

«Это не сводничество, — сочувственно объясняет сестра. — Просто я не хочу, чтобы ты оставалась одна, Ли. Ты привыкла считать себя сильной и самодостаточной, но на самом деле тебе нужен кто-то, кто будет о тебе заботиться, как я когда-то».

Но я действительно сильная и самодостаточная. И я не одна. У меня есть Шу. Есть отец, хоть отношения у нас и не очень. Есть Ринкин голос в голове. Я вообще интроверт и никогда не испытывала необходимости окружать себя толпой подружек и воздыхателей. Ри была другой.

Саша тоже была другой — когда я выхожу из такси, парковка у кладбища заставлена машинами. От них тянется ко входу целая толпа. Здесь сотня людей, а может и больше. Одетые в темное, они бредут друг за другом, прячась от дождя под черными зонтами. Я — без зонта и в розовой куртке — совершенно не вписываюсь в процессию. Но, во-первых, другой куртки я с собой не брала, а во-вторых, даже подаренные Семеновым шапка и шарф остались в отделе. День сегодня суетной, и собираясь узнать у Тихомирова новости по экспертизам, я слишком торопилась.

И хотя след, о котором рассказал Валя, значительно сузил круг подозреваемых, этот круг всё ещё огромен, как двадцатиэтажная высотка. Такие туфли теоретически есть у каждого правоохранителя мужского пола, даже у тех, кто не носит форму ежедневно. Они имеются у моих коллег, включая раздолбая-Скворцова. У Тихомирова и сотрудников экспертного центра — тоже. Они есть у патрульных, у работников изолятора и отдела кадров. Да чего далеко ходить — у Семенова таких туфель целый ряд, и он носит их практически ежедневно, независимо от времени года. Костя вообще из формы выбирается только на ночь, да и то, судя по сегодняшней ночи, не всегда. При этом того факта, что убийца может быть неместным тоже исключать нельзя. Ринка ведь откуда-то его знала, а она бывала здесь нечасто.

Мокрые волосы липнут ко лбу и куртке, пока я старательно разглядываю лица в толпе. Все, кого удается рассмотреть под зонтами, выглядят одинаково печальными и одинаково расстроенными. Все несут с собой одинаково-белые розы, хризантемы или гвоздики — нежные и хрупкие. Вряд ли Саше за всю жизнь дарили столько. То, что больше всего цветов человек получает на собственные похороны — странная и абсурдная закономерность. Люди плохо умеют дорожить кем-то и истинную ценность осознают лишь когда безвозвратно теряют. Сейчас, сторонним наблюдателем, я ощущаю это особенно ярко и остро.