Книга Совершенство, страница 43 – Татьяна Миненкова

Никита улыбается и пристально смотрит на меня, словно хочет взглядом выразить то, что не может произнести вслух, и резюмирует:

— Тогда у тебя нет причин отказаться.

Я беру из коробки на столе шоколадный трюфель и кладу в рот, мысленно взвешивая все «за» и «против» подобного отдыха. С одной стороны, Сахаров недвусмысленно намекает на то, что очень хотел бы меня там видеть. С другой – там будет Марк, от которого я тщетно намеревалась держаться подальше.

— Никогда не отдыхала «дикарями» и вообще предпочитаю комфорт, – произношу я с сомнением. – А где это вообще? И как вы хотите туда добраться?

Лера с готовностью сообщает:

— Завтра в двенадцать на причале будет ждать яхта, которая отвезет нас и через три дня вернет в город. Мы ездили на этот островок с друзьями пару лет назад, было здорово.

Пока трюфель с тягучим ликером внутри тает во рту, я обдумываю предложение. Не сумев выбросить из головы сравнение нашего города с Сан-Франциско, вспоминаю, что там тоже есть своя шоколадная фабрика – «Гирарделли», а у нас – «Приморский кондитер». И, пожалуй, их трюфели с алкогольными начинками – единственное, по чему я стану скучать, когда навсегда уеду отсюда.

— Разве для морского отдыха еще не холодно? – спрашиваю я.

— Да, для купания еще рановато, – соглашается Никита. – Но шум прибоя и разговоры у ночного костра от нас никуда не денутся.

— Возьмем сапборды, чтобы дойти на них до соседних островов, – воодушевленно подхватывает Дубинина. – Будем ловить морских ежей и гребешков, дышать морским бризом. Тебе понравится, я уверена!

В то время, как они вдвоем уговаривают меня, Марк молчит, сосредоточенно просматривая сканы каких-то документов на экране смартфона, и, кажется, ему абсолютно безразлично, поеду я или нет. Пожалуй, это хороший знак.

— Ты же хотела тайм-аут? Путешествие на остров – тайм-аут, что лучше не придумаешь, – продолжает уговаривать Лера.

Я представляю, как выгодно буду смотреться в новом купальнике на ее фоне, и отвечаю, что согласна.

Дубинина хлопает в ладоши от искренней радости и предлагает тост в ознаменование отличного отдыха, который ждет нас впереди.

Какое-то время мы увлеченно обсуждаем детали предстоящей поездки. Продумываем, что нужно взять с собой и чем будем заниматься, оказавшись вдали от цивилизации.

Я почти не участвую в беседе, стараясь избегать общения с Нестеровым, лишь отвечаю на вопросы, адресованные мне напрямую. Вместо этого мысленно перебираю собственный гардероб и по одному таскаю трюфели из коробки. Обычно я не такая сладкоежка, но, кажется, вчерашний стресс дает о себе знать.

Вечер проходит спокойно, а ближе к одиннадцати я помогаю Лере убрать посуду со стола, унося пустые тарелки в кухню, где она, звеня стеклом и металлом столовых приборов, складывает их в посудомойку. Во время этого нехитрого занятия Дубинина делится воспоминаниями о предыдущем отдыхе на острове и заверяет меня, что я тоже буду в восторге от этого маленького путешествия.

Нестерову кто-то звонит, и он уходит на террасу, чтобы поговорить по телефону, а я рада, что его темный силуэт не мелькает перед глазами, позволив хоть на мгновение почувствовать себя расслабленно.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Сахаров поднимается с кресла, в мгновение оказывается рядом и хватает меня за запястье.