Книга Совершенство, страница 45 – Татьяна Миненкова

— Заметил. А знаешь, за что она так тебя не любит?

Еще бы не знать. Конкуренция – она такая.

— Знаю. За то, что ей не досталась выгодная реклама новой кофейни в центре, а мои фото они в итоге разместили на пяти баннерах.

— Не угадала. Аня считает тебя виновной в том, что ее брат попал в больницу с нервным срывом.

Чушь, бред и ересь. Хотя я и не ожидала, что Зорина напрямую признается Нестерову в своей зависти.

— Я понятия не имела о том, что у нее вообще есть брат, пока ты сегодня об этом не упомянул, – фыркаю я, а он объясняет:

— Андрей Котов. У них фамилии разные. У него фамилия матери, у нее – отца.

Я хмурюсь и недоуменно моргаю, пытаясь соединить туманный образ в голове с произнесенной фамилией. Андрея я помню. Он был милым и добродушным, но быстро мне надоел. То, что он после этого попал в больницу, – очень неожиданно и не очень приятно. Я об этом не знала.

— Мы просто расстались, потому что нам стало скучно вместе, – устало бормочу я в свое оправдание, стараясь не отвлекаться от дороги, где таксисты уже посчитали отсутствие пробок поводом лихачить, не опасаясь установленных повсюду камер видеонаблюдения.

Марк легко соглашается со сказанным:

— Ага. Как и с тем, кто был до него.

Честно говоря, плохо помню, кто был до Андрея. Но то, что он тоже мне надоел, скорее всего, правда. Вот только откуда Нестерову об этом известно?

— Ты что, наводил обо мне справки? – хмурюсь я.

— Должен же я был удостовериться, что сирень попала в хорошие руки, – он отворачивается к окну, любуясь огнями ночного города, сливающимися в сплошные разноцветные линии, пляшущие перед глазами.

То, что Марк знает обо мне больше необходимого, настораживает, но я не подаю вида.

— Ты всех блогеров считаешь лентяями или только меня? Зорина, по-твоему, тоже бездельница?

— Я не называл бездельницами ни тебя, ни Аню, – отзывается Нестеров, не поворачиваясь. С ним намного легче разговаривать, когда взгляд его зеленых глаз направлен не на меня. – Просто считаю, что блогерство – это больше увлекательное хобби, нежели работа.

Вот тут я никак не могу с ним согласиться, но и спорить не вижу смысла. И, не удержавшись от шпильки в его адрес, отвечаю:

— Ты просто, наверное, слишком старый, чтобы понять. Семь лет разницы между нами заставляют смотреть на мир иначе.

— На следующем светофоре поверни направо. Молодец, что посчитала, – смеется он и возвращает шпильку: – Справки обо мне наводила?

Я понимаю, что прокололась, упомянув, что знаю о его возрасте, но вынужденно держу хорошую мину при плохой игре:

— Должна же я была знать, чью сирень тащу к себе домой.

Он усмехается и указывает дорогу к ряду кирпичных таунхаусов на Алексеевской сопке. Улица тупиковая, и машин здесь почти нет. Владельцы здешнего жилья оставляют собственный транспорт в гаражах на цокольном этаже.

Я останавливаю машину у последнего подъезда. Нестеров щелкает ремнем безопасности, но выходить из машины не спешит:

— Ты не ответила на мой вопрос, милая. Ты не хотела ехать из-за меня? – голос приглушенный, ненамного громче шума все еще работающего мотора моего автомобиля.

Предпочитаю бессовестно солгать:

— Нет, – и приправляю ложь истиной для правдоподобности: – Просто не очень люблю море.

— Полюбишь, – серьезно обещает Нестеров. – До завтра, Милана.