Книга Совершенство, страница 46 – Татьяна Миненкова

Он выходит из машины, не дожидаясь моего ответа.

А послевкусие от завершения нашего разговора у меня остается очень неоднозначное. Вяжущее, горько-сладкое. Как после конфет с ликером.

На часах еще нет десяти, когда меня будит телефонный звонок Леры.

— Лана, подъем, – смеется она в трубку, услышав мое хмурое и сонное «привет».

Спальня пропитана ароматом сирени. Нежным, манящим, с едва заметной горчинкой. Цветы никак не желают вянуть несмотря на то, что стоят давно. Они все такие же свежие и бархатистые, как в тот день, когда Нестеров всучил мне букет.

Глядя на часы, я мысленно чертыхаюсь. Как можно вставать в такую рань? Кажется, мне даже снилось что-то приятное, но теперь, хоть убей, не вспомню, что именно. Из-за таблеток я редко вижу сны, и то, что упустила один из них, вызывает раздражение.

— Заеду за тобой в начале двенадцатого, и вместе поедем на причал. Марк и Ник уже уехали, чтобы закупить провизию и загрузить вещи. Так будет удобнее, незачем гнать туда сразу четыре машины, – тараторит Дубинина, пока я, смирившись с неизбежным, отправляюсь в ванную.

Я соглашаюсь и, услышав в ответ «до встречи», кладу трубку, закончив диалог, в котором мне принадлежали только два слова.

«Может, ну его, этот остров, Милашечка? – подстрекает продинамить поездку чертенок. – Вернемся в постельку и доспим еще пару часиков».

Зеваю во весь рот, выдавливая зубную пасту на электрическую щетку. Взъерошенное и сонное отражение в зеркале намекает, что для того, чтобы быть совершенством, нужно причесаться, умыться, сделать маску и макияж.

— Же можу, – громко отвечаю я, заглушая мерное жужжание щетки во рту. – Межя же шам Шахаров жжет.

«Чего-чего?» – тоже зевая, переспрашивает чертенок.

— Сахаров, говорю, меня там ждет, – повторяю для непонятливых, когда вытаскиваю щетку и, прополоскав рот, выплевываю воду с пастой в раковину. – И я не могу не поехать.

Я приклеиваю под глаза ярко-розовые гидрогелевые патчи, наскоро выполняю вакуум и планку. Пока пью кофе, делаю несколько асан йоги и на ходу бросаю в спортивную сумку «Луи Виттон» три комплекта белья, полотенце, купальник, кроссовки, пару футболок, спортивный костюм, бейсболку и рваные джинсы-багги. Добавляю шорты на случай хорошей погоды и толстовку – на случай плохой.

Сумка уже застегивается с трудом, но я с упорством, достойным лучшего применения, впихиваю туда огромную косметичку и внешний аккумулятор для того, чтобы заряжать телефон в отсутствие электричества.

«Ничего не забыла?» – интересуется чертенок, нацепивший на себя соломенную шляпу с огромными полями, солнечные очки, походный рюкзак вдвое больше его самого и высокие резиновые сапоги в белый горошек.

Очевидно, в рюкзаке у него тонна сарказма, несколько килограммов ехидства, пара пакетов иронии и расфасованные поштучно язвительные насмешки.

— Нет. Но шляпа – идея хорошая.

Лера уже сообщила, что ждет в машине, когда я не торопясь облачаюсь в женственное нежно-розовое платье-миди с запахом и белые сандалии на массивной подошве. Дополняю образ солнцезащитными очками и соломенной шляпкой с ленточкой.

«Не торопись ты так, – ворчит запыхавшийся чертенок. – Подождет твоя Дубинина, ничего у нее от этого не треснет. И таблетки возьми, иначе три ночи бессонницы нам с тобой гарантированы».