Книга Совершенство, страница 49 – Татьяна Миненкова

Видя, как Сахаров при этом неловко себя чувствует, я отвожу от них взгляд, но тут же встречаюсь глазами с Марком. Радуюсь, что мы оба в солнцезащитных очках и его присутствие в этот момент не вызывает у меня приступа неконтролируемой паники.

— Давай помогу с вещами, – предлагает Нестеров, но не успеваю я протянуть сумку, как Никита, успевший высвободиться из объятий Дубининой, торопливо бормочет:

— Привет, Лана, я тоже могу помочь.

Возникает короткая заминка, во время которой мужчины смотрят друг на друга, а я, в свою очередь, смотрю на них. Потом Марк негромко произносит:

— Лере помоги.

На его губах играет легкая усмешка, но в голосе слышен едва различимый металл.

«Я, конечно, всегда не против драки, Милашечка, – встревает чертенок. – Но лучше отдай ему эту сумку уже, от греха подальше. Быть яблоком раздора весело, однако у нас другие планы».

Роль яблока раздора льстит. Успеваю даже представить себя в роли прекрасной вертихвостки Елены, из-за которой пала Троя, но все же безропотно отдаю багаж Нестерову, понимая, что для скандала не время и не место. Никита тут же берет сумку у Дубининой и разряжает напряженную обстановку:

— Где вы были так долго, девчонки? Мы вас уже заждались.

— Боюсь, что это моя вина, – со вздохом отвечаю я, когда мы вчетвером направляемся вдоль причала. Знаю, что никто из присутствующих не посмеет сказать ни слова обвинений, когда я женственна, мила и приветлива. – Вчера не успела собрать вещи, а сегодня поздно проснулась.

— Ничего, вы как раз вовремя, – Марк шагает рядом со мной, с легкостью неся сумку, до этого казавшуюся неподъемной. – Мы уже успели все погрузить и можем отправляться.

— Жду не дождусь начала нашего путешествия, – смеется Лера.

Кажется, она не заметила или тактично не обратила внимания на напряжение, возникшее между Марком и Никитой. В предвкушении долгожданного отдыха Дубинина идет рядом вприпрыжку, почти пританцовывая в такт какой-то одной ей слышимой мелодии. Возможно, не положи я глаз на ее жениха, мне импонировала бы подобная жизнерадостность, но сейчас – немного действует на нервы.

К белой моторной яхте, что нас ожидает, от причала проложен трап. Первым по нему поднимается Ник, следом – Лера. Дождавшись, пока они окажутся на борту, Нестеров оборачивается ко мне:

— Помощь нужна?

Трап, который издалека казался крепким, при ближайшем рассмотрении выглядит узким и неустойчивым, потому что судно слегка качается на волнах.

Спроси меня Никита, я с удовольствием приняла бы от него помощь, проявив хрупкую и столь очаровательную в мужских глазах женственность. Но Нестеров? Меня и без того насторожило то, как он запретил Сахарову мне помогать. В чем причина такого отношения? Блюдет нравственность? Или сам имеет на меня какие-то виды?

— Да, – хмуро отзываюсь я, чтобы мой тон стер любой намек на очаровательную женственность, а принятие помощи выглядело осознанной необходимостью.

Марк с усмешкой подает свободную от сумки руку, а я с неохотой протягиваю свою. Его кожа сухая, горячая и грубоватая, вызывающая ощущение дежавю, противоречивые воспоминания о дне нашего знакомства и весь ворох сопутствующих этому эмоций.

Я осторожно поднимаюсь по шатающемуся трапу следом за ним, ощущая, как тонкий аромат бергамота смешивается с запахом морской воды. Едва ступив ногами на яхтенную палубу, я почти выдергиваю руку, получив от Нестерова непонимающий взгляд.