Книга Совершенство, страница 50 – Татьяна Миненкова

«Так его, – поддерживает чертенок. – Будет знать, как впредь предлагать нам помощь».

Я понимаю, что моя холодность выглядит глупо и неправильно, но, когда дело касается Нестерова, тяжело контролировать эмоции. С другой стороны, может быть, даже лучше, если он сочтет меня ненормальной.

На борту нас приветствует одетый в красивую черную форму капитан и проводит небольшую экскурсию, показав, где и что находится. Других посторонних, кроме капитана, на яхте нет. Путешествие займет всего три-четыре часа, да и то потому, что идти мы собрались неспешно, наслаждаясь процессом.

Судно медленно начинает движение, понемногу удаляясь от берега, а мы вчетвером устраиваемся на кожаных диванах за небольшим столом, где перекусываем сэндвичами с ветчиной и сыром, которые Лера предусмотрительно взяла с собой, и запиваем крепким кофе из серебристого термоса. Мы обсуждаем планы на день, сойдясь во мнении, что времени хватит лишь на то, чтобы разбить лагерь, а прогулку на сапах придется отложить на завтра.

Вскоре, ничуть не расстроившись от моего отказа составить компанию, Дубинина отправляется в рубку, доставать капитана вопросами о яхте. Она впервые оказалась на судне отечественного производства и хочет уточнить какие-то его характеристики и особенности дизайна, до которых мне нет никакого дела.

Никита с Марком поднимаются на палубу, соблазнившись брызгами морской воды, легким бризом и живописными берегами на горизонте.

— Пойдем с нами? – предлагает Сахаров. – Скоро будем проходить мимо маяка на Токаревской кошке^[7], там красиво.

В школьные годы я была на маяке с экскурсией, но он не произвел на меня особого впечатления. Длинная каменистая коса и белая колонна с красной крышей, со всех сторон омываемая морской водой. Ничего особенного и достойного того, чтобы ради этого зрелища торчать на жаре, уворачиваясь от морских брызг.

Тем не менее с Ником я отправилась бы хоть на край света, не раздумывая ни минуты, найдя в подобном развлечении особый романтизм. Однако маячащий рядом темный силуэт Нестерова все портит.

— Лучше отдохну немного. Вчера поздно легла и не выспалась.

Следуя обозначенному плану, я отправляюсь в каюту, где пахнет кожей, деревом и нагретым на солнце пластиком. Разувшись, устраиваюсь на диване, положив под голову ладонь и поджав колени к груди.

Морские волны раскачивают яхту. Я прикрываю веки, чувствуя, как солнечные лучи приятно греют сквозь иллюминатор. Вскоре тело окутывает приятная сонливость. Внутри становится тепло и спокойно, а отсутствие темноты и баюкающее укачивание позволяют и без таблеток погрузиться в объятия сладкой дремы.

Мне удается поспать около часа, когда в каюте становится нестерпимо жарко. Настолько, что кожа покрывается испариной. Сознание от духоты делается мутным и рыхлым, словно подернувшись белой дымкой, и я с трудом дотягиваюсь до ручки иллюминатора, впуская в каюту шелест моря и пахнущий солью и водорослями прохладный воздух.

Я лежу, тупо уставившись в потолок, обтянутый стеганой кожей цвета кофе с молоком, глядя, как яркий солнечный свет ровными полосами ложится на того же оттенка диванные подушки. Легкий ветерок, проникающий сквозь щель иллюминатора, постепенно возвращает сознание в норму. Он же доносит обрывок разговора с палубы, и я прислушиваюсь повнимательней: