Книга Совершенство, страница 52 – Татьяна Миненкова

— А я и не лезу, – рассеянно бросает Сахарову в ответ лицемерный ханжа. – Просто не люблю несправедливость. И предостерегаю тебя от безрассудного и опрометчивого шага, только и всего.

«Это Милашечка-то – безрассудный и опрометчивый шаг?! – до сих пор кипит от негодования чертенок, хотя с момента подслушанного разговора прошло уже минут сорок. – Милашечка – совершенство, а Нестеров просто сам запал, вот и пытается отвадить конкурента!»

Не спешу покидать каюту, а продолжаю лежать, размышляя о том, что услышала, под возмущенные возгласы, которыми то и дело разражается мой невидимый рогатый друг.

Я очень сомневаюсь, что после всего произошедшего я нравлюсь Нестерову. Да, он галантен и обходителен, однако это говорит скорее о вежливости и хорошем воспитании, нежели о симпатии.

Вон и Лерку он защищает исключительно по доброте душевной, скорее всего. Это у Марка характер такой: всех спасать и чувствовать себя незаменимым героем. Хотя при опасности, которой от него веет за версту, это и кажется диссонансом.

«Нет, ну надо же такое сказать!» – снова взрывается негодованием чертенок, но я раздраженно обрываю:

— Да хватит тебе уже. Ничего сверхъестественного Марк не сказал. А держаться от Нестерова подальше и без того было моим изначальным планом. Я просто продолжу следовать ему дальше, только и всего.

«Это так ты ему следуешь, Милашечка? – язвит невидимый собеседник. – Плывешь с ним в трехдневный ретрит на необитаемый остров?»

— Ты же понимаешь, что плыву я не из-за него, а из-за Сахарова, – раздраженно отвечаю я и массирую пальцами гудящие от жары виски. – Марк – всего лишь досадная помеха.

«Ты сама-то в это веришь?»

Молчу, чтобы замкнуть дурацкий круг обсуждения произошедшего, мечтая о том, чтобы Нестеров провалился сквозь землю, бесследно исчез или, на худой конец, просто не подходил ко мне ближе, чем на пару метров. Да и к Сахарову чтобы не подходил со своими дурацкими советами и нравоучениями, но это было бы слишком идеально.

Я поднимаюсь с дивана, разминаю затекшую шею и выхожу в салон, где за столиком расположилась Лера.

— Хочешь лимонада? – беспечно спрашивает она. – Как отдохнула?

— Удалось немного поспать. Спасибо, не хочу.

Газировки, тем более сладкие, вредны и для кожи, и для фигуры, но внешний вид Дубининой свидетельствует о том, что ее в эту тайну никто не посвятил. Это значительно облегчает задачу отбить у нее жениха. Но поскольку пить все же хочется, я наливаю стакан холодной воды и выпиваю практически залпом.

После этого, вполуха выслушав от Дубининой восхищенные впечатления о том, как капитан позволил ей управлять яхтой целых десять минут, я надеваю на голову соломенную шляпку, оставленную на диване, и вместе с Леркой выхожу на палубу, окунаясь в стоящую на улице жару.

Эти несколько дней – неожиданно теплые для приморского июня. Обычно погода стоит туманная и пасмурная, а тут – жара и солнце. Словно природа вдруг решила сделать жителям неожиданное одолжение.

— Вон там вдалеке уже виднеется скопление островов, один из которых – наш, – объясняет Никита.

Мое зрение не позволяет мне разглядеть достаточно хорошо. Я вижу лишь небольшие серые точки на расстелившейся впереди морской глади. Вода светлая в солнечных лучах, но дно не рассмотреть – слишком глубоко. За яхтой тянется бурлящий шлейф белой пены, взбиваемой мотором.