Книга Совершенство, страница 86 – Татьяна Миненкова

От подобных мыслей настроение становится угрюмым и мрачным. До этого момента казалось, что все в моей жизни размеренно, спокойно и правильно. Не хуже, чем у других. А теперь все выглядит так, словно четверть века прожита мной впустую.

— Прогуляемся по берегу? – предлагает Лерка, наевшись. – Солнце еще не село. Кажется, закат сегодня обещает быть впечатляющим.

Ник вынужденно соглашается, а я, понимая, что не хочу продолжать слушать их щебетание, неизменно ощущая при этом собственную неполноценность, отрицательно качаю головой. Нестеров тоже отказывается, снова потянувшись к карандашу и папке.

Закат действительно будет красивым. Пока мы ужинали, небо стало еще ярче и продолжает розоветь с каждой минутой.

Не желая оставаться с Марком наедине, я проверяю айфон, успевший зарядиться наполовину. Кажется, этого вполне достаточно, чтобы снять несколько красивых видео, поэтому я отсоединяю его от пауэрбанка и всовываю в прозрачный гидрочехол.

— Куда-то собралась? – лениво интересуется Нестеров.

Зная, что вскоре похолодает, я надеваю поверх купальника футболку и шорты и пожимаю плечами.

— Хочу выйти в море на сапе, поснимать немного видео для контента, пока освещение красивое.

Марк не поднимает глаз от своих рисунков, не прекращая водить карандашом по бумаге, но я интуитивно чувствую, что ни одно из моих движений не остается для него незамеченным.

— Я бы не советовал, – хмурится он.

— Не советуй. Но я не припомню, чтобы интересовалась твоим мнением на этот счет.

Нестеров все-таки переводит тяжелый взгляд с рисунков на меня и серьезно произносит:

— После обеда поднялся ветер, милая. В море может быть неспокойно и опасно.

А может и не быть. Вопреки его словам, ветер легкий, а волны почти незаметны. Меня мало волнуют подобные предостережения, и я все равно сделаю так, как хочу. Причем после предостережений я точно не отступлюсь, исключительно ему назло.

— Хватит называть меня «милая», Нестеров. Это бесит.

Он усмехается с довольным видом:

— Просто с некоторых пор мне кажется жутко ироничным, что имя с подобным значением досталось тебе. Девушке, по сравнению с которой милой может показаться даже фурия в аду.

По его взгляду я понимаю, что после моей просьбы Марк, тоже исключительно назло, будет называть меня «милой» в три раза чаще.

Я не удостаиваю его ответом и отправляюсь на пляж, где сложены для просушки разноцветные сап-доски. Переворачиваю сине-фиолетовую вверх дном, принимаясь прикреплять черный пластиковый плавник.

— Другой стороной, – ехидно комментирует Нестеров, бесшумно подошедший сзади и своим неожиданным появлением заставивший меня вздрогнуть. – Переверни плавник, милая.

Я мысленно чертыхаюсь. И без него бы как-нибудь разобралась, но Марк не сдается:

— Помощь нужна?

— Нет, – резко отвечаю я, перевернув плавник и вставив его наконец в нужный разъем.

Нестеров пожимает плечами. Я поднимаю сап. Он оказывается тяжелее, чем я предполагала. Притом что другой рукой нужно еще нести весло. Но я не сдаюсь и стоически волоку их к воде.

— Закрепи страховку, – приказным тоном произносит Марк, неторопливо следуя за мной по горячему песку, и не видит, как я демонстративно закатываю глаза.

Лиш – ненужная условность. Прикрепленный к щиколотке, он только мешает и трет кожу. Нестеров, видимо, думает иначе благодаря профдеформации всех строителей, считающих безопасность превыше всего, но это его проблемы, а не мои.