Книга Совершенство, страница 87 – Татьяна Миненкова

Обернувшись, я замечаю, что он, вытряхнув песок из креплений зеленого сапборда, тоже крепит к нему плавник.

— И чего тебе не рисовалось спокойно?

— Решил составить тебе компанию, – отзывается Марк.

Он легко поднимает доску и подходит ближе. Перевожу на него возмущенный взгляд:

— Разве я об этом просила?

— Но ведь и не запрещала тоже.

Нестеров забирает у меня сап свободной рукой и несет к воде обе доски так, словно они ничего не весят. Его шаги значительно шире моих, и я со своим веслом вынуждена ускориться.

— А могу запретить? – интересуюсь я с надеждой в голосе.

— Нет, – серьезно отвечает Марк. – Идем до первых камней на небольшой глубине и возвращаемся.

— Лаурой своей командуй, – выдаю я шпильку в его адрес. – А мной – не надо.

Марк придерживает доску на воде, помогая мне на нее взобраться. Волны, хоть и совсем небольшие, пару раз заливаются на узкий нос борда, успев намочить одежду и купальник. Нестеров умышленно не отпускает край доски до того момента, пока я, с театрально мученическим видом, не закреплю на собственной щиколотке лиш.

Он взбирается на собственную доску, а я вдруг вспоминаю, что он очень некстати задолжал мне месть за утреннее падение с сапборда. Надеюсь, он не для этого вышел со мной в море?

Я встаю на колени и делаю несколько гребков веслом, развивая скорость. Нужно держать дистанцию на случай, если он решит воспользоваться шансом и скинуть меня в воду. Отхожу дальше, тревожно оглядываясь.

Тем не менее Марк не торопится догонять. Кажется, он даже не смотрит на меня, вглядываясь в морскую даль и яркие краски заката, бликующие золотом на его загорелой коже и темных волосах. Это немного успокаивает, и, доплыв до камней, я включаю камеру айфона.

Видео получается красивым и все же не таким, как я хотела. Свет на этот участок воды не падает, в то время как чуть дальше он стелется красивой розово-золотой полосой. И я гребу к этой полосе, чтобы успеть заснять игру солнечных лучей, освещающих красоту подводного мира.

Найдя нужный участок, я ложусь на влажную от воды доску, держа камеру у самой кромки. Застываю и восхищенно любуюсь. Камни на дне усыпаны ракушками, крупными ежами и морскими звездами. Люди бывают здесь редко и почти не тревожат их размеренную жизнь.

Волны, действительно усилившиеся к вечеру, качают сапборд, и я крепко держусь за его край свободной рукой. Вода издает едва различимый гул, и кажется, что если прислушаться к нему, то можно разобрать слова. Это похоже на размеренное монотонное пение, и я подпеваю ему, погруженная в наблюдение.

Закончив съемку, я выключаю камеру и поднимаюсь на колени, обнаружив, что меня успело отнести от Нестерова на десяток метров. При этом он, кажется, гребет ко мне, но будто бы остается на месте.

— Назад, – слышу я его голос, слабо различая в нем беспокойство, но пока не понимая его причин.

Ярко-оранжевое солнце утонуло в воде наполовину, обагрив линию горизонта. Похолодало, усилился ветер, и волны стали значительно выше. Но берег нашего острова все еще хорошо виден, как и берег противоположного, на котором мы были сегодня днем.

Оценив расстояние между нами, я понимаю, что несмотря на то, что Марк продолжает быстро грести ко мне, дистанция почти не сокращается, в то время как мой сапборд медленно, но верно движется вдаль от архипелага.